О журнале Зеркало

ЗЕРКАЛО

4 номера: № 1 - март 81 г., 120 стр., № 4 - ноябрь 81 г., 80 стр., №№ 1-2 - 10 экз., №№ 3-4 - 20 экз., № 1 - маш., №№ 2, 3 - маш. + фото, № 4 - маш. + фото + графика.

Ред.: И."Дж. Уайт" Кричевский, А."Д.Животных" Троицкий, И."В.Пророков" Смирнов, Е.Матусов, В.Литовка, А.Филин, Е.Корнилов, Ст.Воронин

1980 год. "Полный штиль, как тряпки паруса".

На каждом шагу страну атаковали пошлейшие образцы пресловутой советской эстрады: что такое "настоящий рок", тогда профессионально знало и понимало от силы несколько десятков человек.

Остальные воспринимали единичные выходы миньонов на "Мелодии" и трансляцию в новогоднюю ночь по ТV каких-нибудь "ТНЕ RUВЕТТЕS" или "ВONEY М" чуть ли не как победу над силами реакции. Многие жили в слепой вере в чудеса - мифические приезды "ТНЕ ВЕАТLЕS", Santana и т.д.

"Было такое впечатление, - вспоминал впоследствии Алексей Романов, - что все вокруг ждут "чего-то клевого, что вот-вот каждый получит какой-то офигительный подарок. А потом это как-то само собой прошло" (* из интервью А.Романова журналу "Контр Культ Ур'а" № 2).

Вместе с тем уже свершившимся фактом стало проведение тбилисского рок-фестиваля "Весенние ритмы-80"; некую музыкальную программу предвещала грядущая Олимпиада.

В народе постепенно начиналось брожение.

"Моsсоw World Service" в программах Дмитрия Линника (* ех-вокалист московского трио "Зодиак") вовсю крутило хиты "Машины времени", "Удачного приобретения", "Воскресенья", "Автографа" и "Аракса".

"То, что передачи были на английском языке, никого особенно не смущало, - писала пару лет спустя любительская рок-пресса. - Наоборот, все становилось вдвойне волнительно, когда среди английской речи, вдруг "врубалась" абсолютно новая вещь известной или, что еще интересней, неизвестной группы" (* из журнала "Зеркало" № 3 (1981)).

...Центр бурления культурно-интеллектуальной жизни молодежной Москвы находился тогда в районе метро "Каширская". Там, в одном из корпусов студгородка МИФИ уже в течение нескольких лет существовал клуб "синтеза искусств" имени Рокуэлла Кента. Несмотря на всеобщую стагнацию, жизнь здесь била ключом.

К примеру, литературно-поэтическое объединение клуба регулярно устраивало крупномасштабные вечера поэзии с участием Ю.Мориц, Ю.Кузнецова, В.Леоновича и других. Секция джаза, приглашая музыкантов из расположенной по соседству джазовой студии "Москворечье", вовсю крутила диски с "музыкой для толстых" - с ее последующим обсуждением.

Периодически в клубе Рокуэлла Кента проводились выставки и смешанные концерты в духе модернизированного КСП с акцентом на песни Окуджавы, Клячкина или Высоцкого.

С 79 года при МИФИ под редакцией Дмитрия Врубеля начал издаваться машинописный журнал "Лицей". Основу его редакции составляла техническая интеллигенция, объединенная любовью к творчеству Высоцкого, пассивным неприятием социума и ощущением собственной значимости. Сам "Лицей" представлял собой малоинтересный журнал, состоявший из искусственно упорядоченного набора написанных "в стол" заметок графоманского характера (* одно из исключений - повесть Константина Звездочетова "Ночь в Бразилии", опубликованная в "Лицее" № 2 (1979 г.)).

Тем не менее именно в этом издании начинали свой путь в журналистику будущие культовые фигуры московского рок-самиздата - Илья Смирнов, Евгений Матусов и Илья Кричевский. Необходимо отметить, что в описываемый период основной контингент завсегдатаев "Рокуэлла Кента" был невообразимо далек от современной молодежной музыки. В том же "Лицее" рок-культурой никто особенно не интересовался, а отечественная рок-поэзия всеми оценивалась с характерным столичным снобизмом как "ублюдочная и убогая".

Те же Смирнов и Матусов тогда имели лишь опыт общения с диссидентской средой, а однокурсник Смирнова по истфаку МГПИ Илья Кричевский (к слову, родной внук Ильи Ильфа) эпизодически вел дискотеки в одном из московских НИИ. Именно Кричевского больше всех и удручала оторванность и "Лицея", и "Клуба Рокуэлла Кента" от музыкальной жизни и жизни вообще.

"В восьмидесятом году все, например, соглашались с тем, что PINK FLOYD - хороший ансамбль, - вспоминал Кричевский. - Но при этом многим было абсолютно "по фонарю", что сейчас делают Zарра, Вowiе, Fripp или Jое Strummer - то есть атмосфера полнейшей самоизоляции от мирового музыкального движения".

Своеобразным толчком для выхода из тупика (* особенно явно отсутствие какого-либо движения отразилось на секции институтского КСП, в котором все переженились и к дачному моменту "пели лишь одни колыбельные") стал семинар диск-жокеев, проведенный в стенах МИФИ в рамках курса "Искусство и эстетическое воспитание" в феврале 80 года. Тогда, в окружении нескольких безымянных диск-жокеев, Смирнов и Кричевский впервые встретились с зашедшим "на огонек" с сильно простуженным голосом молодым Артемом Троицким.

В конце семидесятых дискотеки в Москве только начинали зарождаться и, как правило, проводились в нескольких Домах Культуры, в каких-то средних школах и в трех-четырех институтах (МИФИ, МГУ, МВТУ им. Баумана). Контингент посетителей был исключительно разнородным, а круг их музыкальных пристрастий вообще выглядел полной загадкой. Поэтому первой акцией участников семинара стал социологический опрос завсегдатаев дискотек.

С марта по сентябрь 80 года работа кипела вовсю. Члены "Рокуэлла Кента" каждый уик-энд дефилировали по Москве с толстыми пачками анкетных листов, беседуя с народом "на местах" и занимаясь подсчетом голосов. Все это хотя и слегка напоминало "хождение в народ" по Чернышевскому, но, тем не менее, приобщало молодых исследователей к пульсу жизни и раскрывало им глаза на пресловутые веяния времени.

Можно предположить, что из большинства акций подобного рода, имевших место в последующие годы, данная выглядела наиболее честной и грамотно проведенной. Все делалось на колоссальном энтузиазме - в ходе анкетирования была опрошена масса самой разношерстной публики; в получившемся хит-параде не продавались места в "горячей десятке" и не фальсифицировалось количество "набранных баллов". Таким образом, после нескольких дней непрерывного труда появилась реальная возможность профессионально оценить рейтинг популярности рок-кумиров в его московской интерпретации.

После подведения итогов выяснилось лидерство "Машины времени" - безусловного фаворита 80 года. На втором месте красовался Адриано Челентано, а на третьем - PINK FLOYD.

ТНЕ ВЕАТLЕS шли седьмыми.

Исходя из данных результатов, студенты - участники семинара начали осознавать тот факт, что русский рок c его ярко выраженной ставкой на тексты и общую атмосферу становился самостоятельным явлением. Несмотря на информационную нищету и своеобразный менталитет, в рок-сознании советского молодого человека постепенно начинали доминировать отечественные рок-группы. Теперь будущее виделось в весьма радужных тонах - в ракурсе ""Машина времени" - властитель умов".

Масла в огонь новой жизни подлил приход в стены "Рокуэлла Кента" самого Макаревича. "Я простой человек и пишу для простых людей, - откровенничал лидер "Машины" на своей первой (?) в жизни "встрече с общественностью". - Нас часто критикуют за пессимизм - но это значит, что пессимизм и оптимизм понимают однобоко. Может быть песня о плохих временах, но ома оптимистична - потому что эти времена пройдут".

...Импульсы, полученные от "живого человеческого общения" оказались настолько сильны, что часть "лицеистов" во главе со Смирновым тут же решила переориентировать курс журнала на молодежную музыку.

В свою очередь, Дм. Врубель настаивал на сохранении литературных традиций и камерной направленности "Лицея". В итоге, после ряда батальных сцен "в поисках правды", Врубель вместе с супругой продолжили издание элитарно-литературного "Лицея" (* до и после описываемых событий было выпущено по 4 номера "Лицея"), а Смирнов, Кричевский и Матусов решили организовать новый журнал, посвященный современной музыке.

Итак, в самый разгар лета и Московской Олимпиады смирновская оппозиция оказалась в нелегком положении. Одного желания - пусть и огромного - делать рок-журнал было недостаточно. Как и что писать о рок-музыке никто толком не знал - в состав издания не входили ни журналисты, ни рок-музыканты, ни опытные меломаны. В отсутствие четких концепций и конкретных материалов начинать приходилось фактически с нуля.

На полном безрыбье ситуацию в известной степени спас Троицкий, взваливший на себя роль шафера на свадьбе. К тому моменту он являлся чуть ли не единственным рокмэном Москвы, обладавшим немалыми журналистскими и организаторскими навыками одновременно. За его плечами были Черноголовка-78 и Тбилиси-80, публикации в "Ровеснике", масса иногородних контактов и т.д.

Неудивительно, что основой дебютного номера нового журнала "Зеркало" стала огромная статья Троицкого на пятнадцать страниц, посвященная "Машине времени". В этом фундаментальном труде (* под названием ""Машина времени" - путь в 12 лет" данный материал первоначально предназначался для официальной прессы, но был опубликован там ("КХС") с огромными купюрами) содержался не только "анализ творчества", но и масса бесценной информации о группе - смена стилей, изменения состава и пр.

Редакционная статья о Макаревиче, тексты песен и заметка Кричевского (* под псевдонимом "Джек Уайт") о визите лидера "Машины" в МИФИ выстроились единым блоком вокруг опуса Троицкого и составили стержень "Зеркала" № 1.

Впоследствии по данной схеме строились и остальные выпуски журнала. Фундамент очередного номера теперь осознанно планировался вокруг образа главного героя - ему посвящался основной программный материал, редакционная статья и разнообразная необходимая информация.

..."Зеркало" № 1 увидело свет в марте 81 года. Журнал состоял из 120 машинописных страниц, напечатанных на тонкой папиросной бумаге и вручную скрепленных картонной обложкой с. "наскальной" графикой Кричевского. Внутри номера (в отличие от обложки) велась двойная нумерация (* в данном случае, № 1 (5)), подчеркивающая историческую преемственность с "Лицеем". Тираж, как правило, равнялся количеству авторов - то есть каждый из них получал оригинальный экземпляр "Зеркала", а затем, уже самостоятельно, делал три или четыре копии.

После выхода первого номера и легкой растерянности редакции - о ком писать дальше - центральной темой следующего выпуска стал "Аквариум".

По правде говоря, о Гребенщикове в "Зеркале" знали немного: лидер группы, скандально выступившей в Тбилиси, затем дисквалифицированной и покрытой позором в грузинской прессе.

"Они добились возмущения жюри своей монотонной музыкой и поведением на сцене, они добились возмущения публики, которая ждала чистого рока... добились возмущения джазменов..."

Привезенные Троицким десять страниц неразборчивого текста оказались оригиналом "Правдивой истории "Аквариума"" и еще больше усилили интерес к личности Гребенщикова. Все стало на свои места 17 апреля 1981 года, когда редакция "Зеркала" организовала акустическое выступление дуэта Гребенщиков - Дюша Романов в "музыкальной гостиной" на пятом этаже МИФИ. По словам Кричевского, "знакомство с идеями "Аквариума" стало прорывом в совершенно иное культурное измерение, к другому восприятию вещей, музыки, и не только музыки".

"Зеркало" № 2 открывалось редакционной статьей, в которой рок "Аквариума" назывался "народным искусством, восходящим корнями к трубадурам и скоморохам", а сама группа осыпалась безудержными комплиментами. Данной теме также посвящалась статья Троицкого "Ребята ловят свой кайф", впечатления Уайта-Кричевского о концерте 17 апреля, тексты песен БГ и, естественно, сама "Правдивая история" (* название "Правдивая автобиография Аквариума"" возникло значительно позже и в реальности явилось еще одним примером народного творчества).

Этот "аквариумовский" блок принес журналу некоторую известность и затем фрагментарно перепечатывался во всевозможной самиздатовской и официальной прессе (* например, см. книгу О.Сагаревой ""Аквариум": 1972-1992").

...Третий выпуск "Зеркала" был отдан группе "Воскресенье".

В середине 81 года оба магнитоальбома группы уже "имели устойчивое хождение в народе", а беспрерывно гоняемый по "Моscow World Service" хит "Кто виноват?" поднялся до пятой позиции в чартах "Московского комсомольца" (* кстати, обойдя "Поворот" "Машины времени" - см. "Звуковую дорожку" "МК" за декабрь 8О года). Ломящиеся на "Воскресенье" залы подмосковных Домов Культуры свидетельствовали о том, что "на данный период у группы практически нет серьезных конкурентов" (* из статьи В.Литовки "Воскресение "Воскресенья"" в "Зеркале" № 3).

Помимо исследования Владимиром Литовкой феномена "Воскресенья", данный номер примечателен дебютами Сергея Гурьева (* с озлобившей А.Троицкого статьей "Рок и Диско"; как написано в аннотации к номеру, это - "попытка серьезного и объективного анализа двух популярных стилей") и Алексея Филина, а также разгромной статьей президента "Клуба Рокуэлла Кента" Евгения Корнилова об очередном слете КСП:

"Один за другим на помост вступают исполнители очень похожих друг на друга песен про природу, от которых остается один мутный образ: дождливый вечер.

...КСП все больше превращается из Карнавала в Пикник, а после вспоминают не то, как и о чем пели, а что и с кем пили.

А где-то рядом лает электрический пес".

...Материализовавшийся осенью 81 г. последний "официальный" номер "Зеркала" получился не только его "swan song", но и самым сильным выпуском журнала. Набившие руку на менеджерской рок-деятельности члены редакции откопали где-то на радио совсем еще юный проект Сергея Рыженко "Колесо", в связи с чем Алексей Филин написал крупный восторженный материал о "Последнем шансе" и Рыженко. Остальные авторы были настроены более агрессивно и не оставили камня на камне ни от "Мозаики" (Кричевский), ни от "99%" (* "99%" - рок-группа, чуть ли не "в ноль" снимавшая в начале 1980 г. "Dеер Purрlе" - с убогими текстами на русском языке) (Смирнов), ни от "Воскресенья" (Троицкий). Помимо этого, острой критике в журнале подверглись последние выступления Гребенщикова:

"Обидный парадокс с А состоит в том, что несмотря на культ в узких кругах, новизну и скандальность, пресловутый "mass appeal" у него отсутствует" (* рецензия на концерты "Аквариума" называлась "Это тронулся поезд" и была подписана не фамилией Троицкого, а его псевдонимом - "Д.Животных". Впоследствии, в рекламном буклете "Группа "Аквариум" (made in Tallinn, тир. 30000), об этой статье было сказано, что она, мол, "нигде не опубликована и расходилась по дискотечным кругам").

Впервые многие рок-материалы были проиллюстрированы самобытными рисунками Юрия "Хипова" Непахарева ("Аквариум", "Колесо", "Мухомор"). Кроме того, регулярно публиковавшаяся в журнале (начиная с первого номера) так называемая "литературная часть" на сей раз весьма органично вписалась в контекст музыкального блока (* особенно в "Зеркале" № 4 выделялись стихи Звездочетова и Гундлаха ("Мухомор"), а также раздел стебных детских сказок с суперпародией на тему ближневосточного конфликта "Петька объявляет войну" Евг.Матусова и А.Нелидовой) - и номер "моментально усилился ровно в два раза".

В скобках заметим, что "литературой" в "Зеркале" заведовал Евгений Матусов - а то время студент МАДИ, постоянно "прикинутый" в солидный светлый пиджак и отцовские штаны из дивной занавесочной ткани. Будучи творческой натурой, он парил в далеких от первоначальной идеи сферах; обычные для него парадоксы сопровождались отходом от музыки в философию с редкими возвращениями обратно. В итоге немузыкальная часть "Зеркала" представляла собой чудовищный коктейль изо всего на свете: от материалов о синэнергетике и научной организации труда до фундаментальной трилогии Смирнова "Мифология истории" (* публикацию данного материала Смирнов начал еще в эпоху "Лицея" (№ 4). В основном трилогия посвящена малоизвестным событиям в истории Руси ХIII-XVI вв.) или какой-то запредельной пьесы об обычаях ацтеков. Фактически под одной обложкой находилось два непересекающихся издания, причем литчасть выглядела на порядок слабее (* за исключением, как уже упоминалось выше, "Зеркала" № 4) и, мягко говоря, была менее выразительна.

Однако, несмотря на отсутствие общих концепций и некоторую стилистическую корявость издания, нельзя не оценить роль "Зеркала" в цементировании инфраструктуры московского рок-движения. Уже после выхода первых номеров журнала его создатели перестают быть "людьми со стороны", и постепенно становятся организаторами и летописцами столичного рок-андерграунда. Начиная с 1980-го менеджерской секцией "Зеркала" устраиваются первые акустические концерты - Гребенщикова, Макаревича, Никольского, Майка, "Кэндзабуро Оэ", Рыженко. Особенностью подобных акций являлась незабываемая атмосфера теплоты и единства - трогательные "пригласительные списки" зрителей, искренние попытки обеих сторон понять суть вещей, друг друга и т.д.

Как провидчески писало "Зеркало", "такое больше не повторится"... В качестве курьеза и лирической контратаки в данном контексте можно вспомнить судьбу одного из идейных противников "Зеркала" Дмитрия Врубеля. Оценив и осознав к 82 году все глубины панк-рока, он организовал замечательный любительский проект "Буржуазная зараза", который, по мнению очевидцев, исполнял "самый панковый панк на территории Российской империи". Позднее группа даже фигурировала в ряде региональных "запретительных списков" - в статусе... ансамбля из Нальчика, хотя Нальчиком там и не пахло (* миф о Нальчике был создан Врубелем. В реальности же в московской группе "Буржуазная зараза" вокалистом и автором изумительных текстов являлся сам Врубель, а на гитаре играл Александр Лукин - до недавнего времени депутат Моссовета (кажется, от либералов)).

Но все это случится несколько позже. Пока же, в самом конце 81 года, "Зеркало" ждал первый печальный опыт столкновения с властями. В канун Нового Года на стол ректора МИФИ Колбашкина лег оригинальный мэссидж - экземпляр "Зеркала" в пакете с Лубянки.

Меры были приняты сразу. Так как журнал не литовался, но выходил как бы при МИФИ, основные неприятности выпали на долю замдекана, на курсе которого учились руководители клуба Рокуэлла Кента. Непосредственно "Зеркалу" партком МИФИ предъявил следующие обвинения:

- нелитованность;

- низкий литературно-художественный уровень (в особенности стихи К.Звездочетова ("Мухомор"));

- чрезмерное обилие ссылок на... Маркса и Энгельса.

К самой редакции никаких репрессий применено не было, но выход журнала при клубе отныне запрещался.

После ряда неудачных попыток издаться "под крышей" других московских вузов пятый номер в сильно измененном виде вышел под названием "Ухо".

Это был уже настоящий андерграунд.

1 (март, 1981)

1. От редакции. Образ певца (об Андрее Макаревиче)

2. А.Троицкий. "Машина времени": путь в 12 лет

3. А.Макаревич. Тексты песен

4. Джек Уайт (И.Кричевский). Тот самый Макаревич

5. В.Котов.* Пол-апреля (проза)

6. И.Монахов (И.Смирнов). Иван Данилович: иконы и фотография

7. В.Котов. Стихи

8. Ю.Исатов. Пятый этаж без лифта (проза)

9. В.Пророков (И.Смирнов). "Самоцветы с пистолетами" (к гастролям в Москве ансамбля ТИП-ТОП)

10. Е.Матусов. Умное чаепитие (размышление о книге Г.Башкировой "Рай в шалаше")

11. Джек Уайт (И.Кричевский). С кого они портреты пишут (изображение молодёжи в литературе и кинематографе конца 70-х)

12. Семинар диск-жокеев

№ 2 (апрель, 1981)

1. От редакции. Народное искусство

2. Б.Гребенщиков. Правдивая история АКВАРИУМА

3. А.Троицкий. Ребята ловят свой кайф

4. Б.Гребенщиков. Тексты песен

5. В.Малягин. Утренняя жертва (пьеса)

6. А.Нелидова. Стихи

7. Дискуссионный клуб "Зеркала"

а) Е.Матусов. Что значит организовывать людей в научный коллектив? (аналитические заметки)

б) Щ.Адоин Гопкин. Организация или профанация?

в) А.Р. Синергетика

8. Музыкальный иллюзион
Клаус Шульц: Музыка - как это должно быть (перевод и комментарии С.Васильева и О.Андрюшина)

9. Монитор

а) Содержательное общение (обзор журнала "Аврора")

б) "Эрмитаж": рок-звезды в роли бардов (Андрей Макаревич и Константин Никольский)

10. У нас в РК

а) Е.Корнилов. Несколько слов о "Рокуэле Кенте"

б) Дж.Уайт. Встреча в "музыкальной гостиной" (концерт АКВАРИУМА в МИФИ)

11. Письмо в редакцию

________________________

* Владимир Котов - один из участников журнала "Лицей". Основатель движения спонтанных графиков "Флекс". Во "флекс-стиле" подготовил ряд обложек для журнала "Зеркало", оставшихся неиспользованными из-за закрытия издания. Сейчас - президент т.н. "Мерлин-клуба".

№ 3 (июнь, 1981)

1. В.Литовка. Воскресение "Воскресенья"

2. А.Романов, К.Никольский. Тексты песен

3. Н.А.Попова. Андрей Макаревич сегодня

4. А.Макаревич. Новые песни и стихи

5. С.Гурьев. Рок и диско (попытка серьезного анализа двух стилей)

6. Б.Чёрных. Некто Мартынов (проза)

7. А.Чаплин. Стихи

8. С.Гурьев. Шантаж (рассказ)

9. И.Монахов (И.Смирнов). Мифология истории

10. С.Гурьев. Симулянт (сцены)

11. А.Нелидова. Стихи

12. А.Фролов (Николай Васильевич Фролов). Здравствуй, зелёная мыша! (рассказ)

13. Монитор

а) Е.Корнилов. "Поле чудес..." (25-й слёт КСП)

б) Дж.Уайт. Семь из трёхсот (смотр-конкурс московских ВИА)

14. Хроноскоп

Д.Хармс. Рассказы

№ 4 (ноябрь, 1981)

1. А.Филин. Последний шанс (рассказ о группе "Последний шанс")

2. Музыкальная критика

а) Дядюшка Ко (А.Троицкий). Бескровное "Воскресенье"

б) Д.Животных (А.Троицкий). "Это тронулся поезд..." (Об "Аквариуме")

3. У нас в гостях группа "Мухомор"

а) К.Звездочётов. Стихи

б) К.Звездочётов. Повесть о страстном Нимфофиле и о несчастной Милонеге

в) С.Гундлах. Камлание

г) С.Гундлах. Стихи

4. Монитор

а) И.Монахов (И.Смирнов). Лавры Кампанеллы (обзор журнала "Искатель")

б) Дж.Уайт (И.Кричевский). Впечатления (концерты АКВАРИУМА, МОЗАИКИ, ИН СПЕ в Москве)

в) Альфич (И.Смирнов). Один процент (о концерте группы 99%)

5. Дети и сказки

а) Инкогнито. Грустный гном

б) Дж.Уайт. Снежная королева

в) А.Нелидова и Е.Матусов. Рассказы о детях

6. Информация к медитации (полемические рассуждения о группе МАШИНА ВРЕМЕНИ и Ереванском рок-фестивале).


Еще - сборный состав

Второй концерт Аквариума?
Юбилей ШТО
Фестиваль или бунт- 67
Строки времени
Оды магнитофонным бобинам
Выпускники МИФИ 1980
День первокурсника
Лучшие годы жизни - в МИФИ

Еще - 1981

Самиздат "Зеркало-1"
Время колокольчиков
Песнопения хора
Гонцы
Аквариум в клубе РК
Самиздат "Зеркало-3"
Второй концерт Аквариума?
Когда мы были молодыми…
Оды магнитофонным бобинам
О XXV слёте КСП

Еще - Клуб РК

Самиздат "Зеркало-1"
Кофе
Время колокольчиков
Самиздат "Зеркало-5"
Интервью с И.Смирновым
О Майке Науменко
Аквариум в клубе РК
Виктор Цой
Самиздат "Зеркало-2"
Самиздат "Зеркало-3"
Второй концерт Аквариума?
Президент клуба РК
Показать еще

Другие статьи

Костя играет ветер
Люся
ШТО в лучах заката
Кто, если не мы?
Памяти Юрия Козырева
Один из основателей МИФИ
Битом по быту
Мюонка
История нетипичного хориста, или лучше поздно, чем никогда
Проникаясь идеями чучхе
Акваланги и аквалангисты
Селиванова Светлана Григорьевна
Показать еще

Тест
/