Милитари 2
Милитари 2
Тужиков
Military-2  

Где-то через примерно полгода неожиданно грянули выборы. Тогда с этим было гораздо проще. Я в этом убедился лично, так как оказался председателем избирательной комиссии. За день до «дня Икс» собрал Замполит комиссию (тут-то и выяснилось, кто здесь председатель!) и немного проинструктировал (как всегда, с употреблением обычной замполитовой лексики). Вечером ротное руководство (да-да! тоже с лексикой!) напомнило, что избирательный участок открывается в 6-00, т.е., за час до подъема. Так что все солдатики должны будут в 5-59 собраться у дверей участка и немедленно проголосовать. Причем, о пряниках ничего не было сказано, а вот кнута пообещано достаточное количество! Особо было отмечено в ответ на гнусные вопросы «пятой колонны», что команда «Рота! — Подъем!» не прозвучит! И точно, когда меня будили полшестого, прапорщик устанавливал посреди роты магнитофон с 10-ти ваттными колонками. Избирком собрался во время и в полном составе. Приготовились, успели даже чайком побаловаться, а под дверями уже массовое гуляние! В шесть открылись, электорат ворвался и стал усиленно голосовать. Наша главная задача была проследить, чтобы получившие бюллетени через некоторое время опустили их в урну, не забыв поставить какой-то значок в отведенном для этого месте бюллетеня. Минут через 15-20 ажиотаж куда-то исчез, электорат разбежался, потом медленно тянулись по одному – по двое те, кто был занят в 6 часов – на кухне, у ворот и пр. Когда, наконец, количество выданных бюллетеней сравнялось с размером электората, мы свернули кипучую деятельность и удалились для оформления процедурных документов. Оба протокола довольно быстро были составлены и подписаны мною, как председательствующим, когда сидящий в сторонке замполит напомнил: «Вы забыли пересчитать бюллетени в урне!» Возражения с нашей стороны не принимались – он, оказывается, знать - не знает, как мы считали голосовавших, ему надо посчитать сдаваемые в Политотдел бумажки. Начинаем пересчет. И тут – беда! Сколько раз считаем, столько разных результатов получаем. Через двадцать минут результаты пересчета начали сходиться к одному и тому же числу, к сожалению, не искомому! Еще через двадцать минут убедились в том, что не хватает трех бюллетеней. Иссиня зеленый замполит уже хрипит: «Пересчитывайте снова!», а сам пытается встретиться со мной глазами. Я, со второго раза поняв, сколько в моей кучке бумажек, в столь длительных пересчетах участия не принимал, это злостные второгодники и двоешники-троешники по сто раз считали и получали разные результаты, но давно уже понял, что замполит хочет что-то мне ресницами объяснить и показать. Ведь председатель избиркома сидел на председательском месте – за столом самого замполита. В конце концов, я делаю вид, что понимаю, куда он мне носом указывает, и моя рука медленно поехала в сторону ящика стола, из которого несколько часов назад замполит вытаскивал толстенную пачку бюллетеней. В силу природной вредности, рука сначала стала открывать предыдущий ящик. Он яростно замотал головой. Тогда следующий. Опять не то! Тогда я тихонько приоткрываю нужный ящик, достаю оттуда один бюллетень, второй и делаю вид, что хочу закрыть ящик. Замполит погрозил кулаком! Я достал третий бюллетень, во всех трех поставил необходимые закорючки, и торжественно объявил, что вот они, слиплись, мол! А замполит, прекрасно видевший, что я просто измывался над ним всю последнюю минуту, не разговаривал со мной недели две.

А через пару недель замполит «вставлял» нам – комсомольским секретарям – за прессу. «Захожу в туалет, а там приготовлена целая пачка газет – свежих, не читанных! В субботу пройду по ротам, посмотрю – чтоб все читали газеты! Все!» Выйдя на свежий воздух, я по привычке тут же выкинул это все из головы. До субботы. Потому что, когда в субботу принесли почту, и я пошел выбирать из стопки Правд, Известий и пр. свою Литературную Газету (которую, если вы не забыли, начинали читать всегда с последней, 16-й страницы), иду и вижу в окно приближающегося замполита. Тогда я поступил, как мой одногруппник Виктор. Тот однажды, стоя с сигаретой в перемену в прокуренном коридоре у кабинета Проректора по режиму увидал в другом конце коридора приятеля. И кричит через весь коридор: «Андрюха! Андрюха Кон...ков (а «Кон...ков» в МИФИ не самая была последняя фамилия!)!» – «Чего?» – «Ты когда мне книгу вернешь?» – «Какую?» – «Какую брал!» – «А какую я у тебя брал?» – «Архипелаг Гулаг!» И в коридоре – ТИШИНА… Так и я, выбрал приятеля, стоящего подальше и громко спрашиваю его, рассказывал ли я ему, что когда был объявлен международный конкурс – кто придумает лучше подпись к фотографии, на которой изображен половой акт, то победил советский журналист, что предоставил вырезки из наших газет – заголовки статей. Вот смотри, говорю, «Встреча в Кремле», «Их нравы», «Очередная победа целинных комбайнеров»… Тут весь личный состав начинает натурально вчитываться в газеты! И ржать! А потом ржать еще громче! Замполит вошел, а тут чуть ли не вакханалия: мало того, что они ВСЕ читают, так еще и меняются газетами! И привередничают при этом! – Нет, Известия я уже просмотрел, дай-ка Комсомолку!

В результате мне была объявлена благодарность!

Где-то примерно за полгода до этого опять – сплю после ночной смены, опять – будят, и опять – зовут в клубную кинобудку. Пришел. Там сидят с сумасшедшими глазами несколько моих сослуживцев – весь батальонный ВИА в полном составе. Молча слушают пластинку. Я вошел – они (не сговариваясь!) все одновременно поворачиваются и прикладывают палец к губам: «Ц-ц-ц-ц-ц!» Я вошел на словах

Было душно от жгучего света,

А взгляды его — как лучи.

Я только вздрогнула: этот

Может меня приручить.

Наклонился — он что-то скажет...

От лица отхлынула кровь.

Пусть камнем надгробным ляжет

На жизни моей любовь.

Как велит простая учтивость,

Подошёл ко мне, улыбнулся,

Полуласково, полулениво

Поцелуем руки коснулся —

И загадочных древних ликов

На меня поглядели очи…

Тихо сел. Мы молча слушали – мычание и стоны не в счет! По очереди рассматривали конверт пластинки. Дослушали, молча перевернули диск. Поставили снова. Дослушали, молча перевернули диск. Поставили снова. Дослушали, молча перевернули диск. Поставили снова...

В конце концов, я сказал: «Наконец-то!»

И где-то через примерно полгода (ну да, уже во всю весна-77!) вызывают меня как-то в ротную канцелярию. Захожу, припоминая грехи, отчего сейчас-то открещиваться придется?  

И вдруг вижу — на столе у ротного командира лежит ЖЭТФ. Третий номер за 77-й год. А надо сказать, что у нас ТАМ подписная кампания проводилась дважды в год (контингент дважды в год видоизменялся!), где-то летом прошлого года я выписал себе (кроме Известий, Литературной Газеты, Журнала «Клуб и Художественная Самодеятельность») на последние-то полгода еще и Журнал Экспериментальной и Теоретической Физики. Обязательно скажу о «Клубе и ХС»! Чудесный был журнал! В каждом номере обязательно тексты (с аккордами!) вполне приличных авторов, вплоть до «Заморозков» Арика Круппа, не только «классиков броуновского движения». В одном из номеров был даже самоучитель игры на гитарах. И шести-, и семиструнных одновременно. Нагляднейший! С кратким теоретическим курсом музыкальной грамоты. Даже мне понятным. К сожалению, у меня его «заиграли»! Да! И лежит ЖЭТФ № 3-77. Не дав ротному вспомнить, что же я натворил, я, при помощи ихней же обычной лексики, изложил свою точку зрения на тех, кто без спросу (!) берет чужие журналы и даже не пытается возвратить их владельцу! — «Так это твои журналы? А я-то думаю, приходят в роту толстенькие журналы, картинок (настоящих!) нет, читать нечего, закорючки сплошные, бумага жесткая, куда их девать?» — «Тужикову отдать надо было!» — «А ты чё? Правда, понимаешь, что там понаписано?» — ответ был почти что из Зощенко — «Ну чего ж там непонятного-то? Ну вот же, — вот! — рассеяние π-мезонов…» — «Иди отсюда!»  

А надо вам сказать, что еще прошлым летом, собрав очередные «заявки» на подписку, замполит у меня тогда еще спросил — что это за ЖЭТФ такой? Объясняю ему, что скоро предстоит восстановление в институт, вот, дескать, почитаю пока, вспомню хоть что-то, чему учился. Он обрадовался, конечно, в институт — это здорово! Давай, сделаем тебе письмо директору института. И что ты там, в МИФИ этом, нашел? Мы тебе письмо сделаем на предъявителя — в любой вуз восстановишься! Мы тебя еще и в партию примем — за тебя институты в драку полезут! Пиши заявление!

Хорошо помня, что партию обманывать нехорошо, я не стал его отговаривать от провоцирования всеобщей драчки среди руководства высшим советским образованием из-за такого, как я, а просто напомнил о хорошей и доброй традиции — когда к нам приезжает на выездное заседание военный трибунал, то общественным обвинителем выступал комсомольский секретарь соответствующей роты. Я выступал 14 (а теперь прописью: Четырнадцать!) раз. Так что, если б я был в их партии, меня давно бы уже исключили б. Без права восстановления в доблестных рядах.



Это - продолжение. Начало (первое Милитари называется "На вылет") выложено 24.11.2017 г., следующее продолжение (которое пока что является окончанием) было выложено 17.04.2018 г.




Еще - Михаил Тужиков

Киргизия
SHTOF NEW YEAR Co Ltd
Битом по быту
English & Me
Милитари 3
Кандалакша
День юмора в Ленинграде или странная свадьба в Москве
Прощай школа, прощай
А помнишь, дядя?
Авария на Three Mile Island АЭС
Ерши - Ерши !!!!
Как три вектора
Показать еще

Еще - 1975

Фотка с Остановки
В поисках еды
Несостоявшийся бэквокал
Навылет
Мюонка
Тарковский ЗЕРКАЛО

Еще - МИФИ

Из МАИ в ММИ, подталкиваемый сзади коленом приятеля
English & Me
Милитари 3
КИВ
Стрессы
А помнишь, дядя?
Интервью с юбиляром
Городской телефон
В предгорьях Альп
12 стульев на КИВах
Что-где-(и, главное!)-когда?
Жизнь не плоха, когда в день дурака поймаешь лоха
Показать еще

Другие статьи

Играем Комнатный театр
Юность Поэта
Фестиваль или бунт- 67
Квартирьер и каменщик
Самиздат "Зеркало-4"
Интервью с И.Смирновым
Шифер
Стереосвадьба
Сценарий "ПОПЕРЕК ВРЕМЕНИ"
Ансамбли Хора
Второй концерт Аквариума?
А помнишь, дядя?
Показать еще

Тест
/