Президент клуба РК

Сергей Васильевич Авдеев родился 1 января 1956 года в г. Чапаевске, Куйбышевская область, СССР. В 1979 году закончил кафедру No7 МИФИ. Пошел работать в НПО «Энергия». 

В 1985 году зачислен в отряд космонавтов, в 1986 окончил заочную аспирантуру МИФИ. Кандидат физико- математических наук. 

 Первый полет:с 27 июля 1992 по 1 февраля 1993 года в качестве бортинженера ТК «Союз ТМ-15» и ОК «Мир» по программе ЭО-12 (12-й основной экспедиции) вместе с Анатолием Яковлевичем Соловьёвым. Стартовал вместе с А.Я. Соловьёвым и Мишелем Тонини (программа «Антарес», «Французское космическое агентство «CNES»). Посадку совершил вместе с А.Я. Соловьёвым. Позывной: «Родник-2». 

Во время полета совершил четыре выхода в открытый космос: 03.09.1992 – продолжительностью 3 часа 56 минут, 07.09.1992 – продолжительностью 5 часов 08 минут, 11.09.1992 – продолжительностью 5 часов 44 минуты, 15.09.1992 – продолжительностью 3 часа 33 минуты. Продолжительность полета: 188 суток 21 час 41 минута 15 секунд. 

Второй полет: с 3 сентября 1995 по 29 февраля 1996 года в качестве бортинженера ТК «Союз ТМ-22» и ОК «Мир» по программе ЭО-20 (20-й основной экспедиции) вместе с Юрием Павловичем Гидзенко и Томасом Райтером (программма «Евромир-95», «Европейское космическое агентство» «ESA»), а также совместно с экипажем «Спейс Шаттл» «Атлантис», STS-74 (программа «Мир-НАСА», Россия-США) Позывной: «Уран-2». 

Во время полета совершил один выход в открытый космос: 20.10.1995 – продолжительностью 5 часов 16 минут. 

Один раз работал в разгерметизированном переходном отсеке (ПО) станции «Мир»: 08.12.1995 – продолжительностью 29 минут. Продолжительность полета: 179 суток 01 час 41 минута 46 секунд. 

Третий полет: с 13 августа 1998 по 28 августа 1999 года в качестве бортинженера ТК «Союз ТМ-28», «Союз ТМ-29» и ОК «Мир» по программам ЭО-26 и ЭО-27 (26-й и 27-й основной экспедиции). Стартовал вместе с Геннадием Ивановичем Падалкой и Юрием Михайловичем Батуриным на ТК «Союз ТМ-28». На борту станции работал совместно с Иваном Беллой (программа «Штефаник», Словакия). Посадку совершил вместе с Виктором Михайловичем Афанасьевым и Жан-Пьером Эньере (программа «Персей», «Французское космическое агенство» («CNES»)). Позывной: «Альтаир-2»/«Дербент-2». 

Во время полета совершил три выхода в открытый космос: 10.11.1998 – продолжительностью 5 часов 54 минуты. 23.07.1999 – продолжительностью 6 часов 7 минут. 28.07.1999 – продолжительностью 5 часов 22 минуты. Один раз работал в разгерметизированном модуле «Спектр»:15.09.1998 – продолжительностью 30 минут. Продолжительность полета: 379 суток 14 часов 51 минута 10 секунд. 

Общая продолжительность пребывания в космосе — 747 суток 14 часов 16 минут (в сумме за три полета). Являлся мировым рекордсменом по суммарному времени пребывания человека в космосе, уступив лидерство в 2005 году другому российскому космонавту Сергею Константиновичу Крикалёву. 

В настоящее время работает в ФГУП «ЦНИИМаш» в должности заместителя начальника отделения. 

Женат, имеет двоих дочерей – Марию и Клементину. 



– Сергей Васильевич, расскажите, как Вы оказались в Москве, в МИФИ?

– Я родился в Самаре, вернее в Самарской области. Вначале я и не думал поступать в МИФИ, хотя и в школе увлекался физикой и математикой. У нас по этим предметам, да и не только по ним были замечательные учителя. Дружил с физкультурой, занимался спортом. Конечно, мне нравилась и другие предметы, но интерес к физике и математике все-таки преобладал.

Математику у нас преподавал Олег Иванович Долин, очень интересный, многогранный, увлеченный своей профессией человек. Он с нами, со школьниками, занимался туризмом, спортивным ориентированием. Ходил вместе с нами в походы, обучал и тренировал умению ориентироваться на местности, интересно было! И вот однажды, где-то в классе восьмом или в девятом, к нему в гости приехал один из его выпускников. «Если хочешь, пойдем, пообщаемся, приехал из Москвы дипломник МИФИ, в аспирантуру там поступает», – пригласил меня Олег Иванович.

Прихожу в учительскую,можете себе представить – семидесятые годы: в кабинетах портреты Ленина, генсеков и всё такое. А в кабинете общеобразовательной школы... сидит такой длинноволосый, не то чтобы бородатый, но уж точно явно небритый парень, в джинсах и на равных разговаривает со своим учителем,с самим завучем! Мне стало интересно, что это за институт там такой, чему обучают, вообще, чем и как студенты живут? Его описание МИФИческой жизни меня завлекло... Он объяснил, какие требования к абитуриентам МИФИ предъявляют, какие экзамены и т.д. Я начал усиленно готовиться, в 1973 году приехал в Москву и...Ура!!!–поступил наТ-факультет МИФИ!

– Как давалась Вам учёба? Хорошие были оценки?

– Ну, я бы не сказал, что всё было особо гладко. На первом курсе вообще чуть было не вылетел из института. Было очень сложно перестроиться, способ преподавания в вузе очень сильно отличался от школьного. Поначалу, с трудом мною постигалась высшая математика. Например, я никак не мог осознать, что такое «предел сходимости». Как молитву уже заучиваешь это математическое определение – и так, и сяк ..., но никак, ничего не понимаю, не чувствую! Сдаю экзамен на первом семестре – два балла, пересдавать! Второй раз сдаю – опять два балла! Если бы не пересдал на третий раз, то так бы и вылетел.

– С третьего раза всё-таки получилось?

– Ну да, на третий раз сдал... Причем уже позже, на третьем курсе, за итоговый экзамен по высшей математике я получил «отлично».

– Вы в общежитии жили. Вспоминаете это время?

– А как же! Знаменитый студгородок, на отшибе – пятая общага, вернее пятый корпус общежития. После первого курса из этого пятого нас переселили в третий корпус. А там жизнь уже просто «кипела» – очаг, столица студенческой культуры! Студенты-москвичи часто приходили к нам, чтобы эту самую жизнь прочувствовать.

В каждом из четырех корпусов (по одному для каждого факультета) были свои студенческие клубы, в административном корпусе базировались различные музыкальные группы, ансамбли. Клуб «Паноптикум» факультета «Ф» был известен по-своему, там ребята из ВТО («Восьмое творческое объединение» – ред.) группировались. На факультетах «А» и «К» тоже были интересные клубы. Но на нашем факультете «Т» был супер-клуб – «Клуб имени Рокуэлла Кента» или клуб «РК»!!! Организатором, создателем, вдохновителем и первым его президентом был Володя Лагода, он, кстати, до сих пор работает в МИФИ. Своими силами и смекалкой студенты-«тешники», жившие в этом корпусе, создали помещение, объединив три комнаты в одну,художественно оформили внутреннее его пространство, украсили картинами, всякими другими рукоделиями, «поставили» свет, закупили качественную звуковую аппаратуру, нашли мебель.

В нашем клубе было несколько тематических секций по интересам. Понятное дело – дискотеки, поэты были очень продвинутые, классическая музыка, джаз, немного живописи и изобразительного искусства. Совершенно особо надо выделить, так называемые «совместные прослушивания» музыкальных новинок. Организаторами прослушиваний, руководителями этой секции у нас были два Андрея, один – по фамилии Бельков, сейчас в Канаде живёт, а второй – Кузьмин, работает ныне в «Курчатнике». Они готовили все эти мероприятия: выискивали яркие музыкальные новинки, добывали диски или магнитные звукозаписи высокого качества, изучали их сами, а потом рассказывали нам о музыкантах, исполнителях и композиторах... Таким образом, собравшийся на «прослушивание» народ знакомился как с самим музыкальным произведением, так и знакомился через самодеятельную лекцию с музыкальной культурой. Иногда «Два Андрея» приглашали собственно и авторов-исполнителей. Были у нас в гостях, например, Борис Гребенщиков с «Аквариумом», Андрей Макаревич с «Машиной времени»... А однажды, когда вышла пластинка «По волнам моей памяти» и «Два Андрея» устроили ее «прослушивание», для того, чтобы разместить всех желающих пришлось вынести напрочь все столики и принести дополнительные кресла-табуретки. Внутри клуба поместилось около сотни человек, кто на стульях, кто на подоконниках, кто на полу, а в коридоре еще человек 20 выстроилось – слушают издалека... Вот такой был у нас клуб «РК»! Кстати, в какой-то период своего проживания в студенческом городке и я был выбран и несколько лет являлся его президентом.

– Как складывалась общественная жизнь тогдашнего студента?

– После третьего курса всех нас без исключения ждала, как мы называли «школа выживания» или официально трудовое воспитание. Как поется у Высоцкого: «...И не стона-а-ать!». После сдачи летних экзаменов всем студентам надо было обязательно отработать в стройотрядах. Кто не может – того в колхозы-совхозы на уборку урожая, или в овощебазы на разгрузку вагонов... Короче, проходили мы все воспитание, так сказать конкретным социальным и осязаемым физическим трудом.

Я тоже ездил в стройотряды и работал в разных местах: на строительстве олимпийских объектов в «Лужниках», на закладке в чистом поле жилых домов для городка будущего «КамАЗа» в Набережных Челнах, на овощебазах в Москве. А некоторые ребята оставались в студгородке и ремонтировали корпуса, штукатурили-красили-белили стены-потолки-полы-двери, к очередному учебному году их готовили.

– Вы, наверное, еще и спортом увлекались?

– Конечно! Я занимался легкой атлетикой еще со школьной поры, прыжками в высоту, легкоатлети- ческим десятиборьем... До первого взрослого разряда я «допрыгал», когда сдавал выпускные экзамены в школе. В МИФИ продолжил, выступал за сборную института на соревнованиях двух спортивных обществ – «Труд-2» Минсредмаша и «Буревестник» Минобразования.

– Вы учились на инженера, какая у Вас специальность по диплому?

– По диплому я инженер-физик, специализация «Экспериментальная ядерная физика».

–Так почему же все-таки космос?

– Это, в общем, случайно получилось. В МИФИ лекции по космофизике нам читал Борис Иванович Лучков. Мне казалось тогда, что это все слишком далеко от моей будущей практической инженерной деятельности. Какая- то Луна, какое-то Солнце, какие-то там реакции происходят...У меня ж была полная конкретика: в бытовом плане надо очередной вечер в клубе организовать, кофе покупать, программу «вечера» готовить, а в учебе – экзамены- зачеты-коллоквиумы-лабы сдавать, по научно-исследовательской работе – детекторы «клепать», блоки электронные паять-собирать-настраивать, а тут еще Космофизика! Но курс надо было осваивать – и я, как мог, осваивал...

В те времена ректором МИФИ был Виктор Григорьевич Кириллов- Угрюмов, он собственно и привнес в институт направление, связанное с космосом, как и многие другие, не связанные напрямую с оружейной и ядерной тематикой. В МИФИ этим занимался (и сейчас успешно продолжает работать) Аркадий Моисеевич Гальпер – мой научный руководитель учебной практики, дипломного проекта, а впоследствии и кандидатской диссертации. В 70-е годы его научная группа работала над международным проектом «Гамма». Это такой большой телескоп, точнее группа «телескопов», предназначенная для изучения космических источников «гамма-всплесков». Все это оборудование в итоге должно было быть установлено на спутник. В МИФИ шла работа над созданием «сердца» системы – «Гамма-телескопа» (разработка детекторов, искровых ка- мер, электроники и т.п.), а также осуществлялась координация работы учёных и инженеров разных организаций в целом. Именно на этапе завершения «физической» начинки спутника и сборки всех приборов в единый ансамбль, я и окончил институт, получив диплом инженера-физика. Мне было предложено продолжить работу дальше над этим проектом,но уже не в стенах МИФИ, а в Конструкторском бюро НПО «Энергия», куда дальше и передавалась вся созданная аппаратура. Сейчас это КБ называется «Ракетно- космическая корпорация «Энергия» имени Сергея Павловича Королева». В КБ собирали воедино уже готовые приборы, тестировали их, устанавливали на спутник, организовывали сбор и передачу информации на Землю.

Этот проект тогда был на гребне, на самом верху Науки и создаваемая нами аппаратура была уникальна по своему определению. Но в телескопе, как и в любом другом сложном механизме, есть некоторые элементы, которые раньше других выходят из строя, хотя спутник способен и дальше еще долго работать. По замыслу ученых и конструкторов для замены этих элементов к «Гамма-спутнику» должны были, время от времени прилетать космонавты на пилотируемом корабле «Союз». Тогда я и подумал, почему бы мне не стать тем самым космонавтом, который все это и сделал бы? Я знал систему в целом, все ее слабые места, а тут какой-то другой человек должен будет «с нуля» эту сложную физическую технику изучить и наловчиться ремонтировать ее в космосе... Чисто случайно я узнал, что внутри этого КБ существует отдел под номером 291, который как раз и состоит из «гражданских» космонавтов. Спрашиваю, что нужно сделать, чтобы работать в этом отделе? Мне отвечают: написать заявление о переводе из отдела в отдел. Вот – чистый лист бумаги, вот – ручка. Я подумал и написал заявление на том чистом листе...

Расскажите, как Вас готовили для полета в космос?

– В первую очередь, это скрупулезный отбор на соответствие медицинским требованиям. Основной его этап длился около двух с половиной месяцев. Меня, как какую-то варежку, вывернули наизнанку, каждую ниточку подергали, проверили, насколько она крепко держится, потом вывернули обратно и... поставили медицинскую печать: «Годен к специальным тренировкам»!

После этого – следующий комплексный экзамен, на знание космической техники и космических наук. Дали время на подготовку, нужно было много чего нового изучить: что такое ракета, как она летает, как управляется, что такое баллистика полета, как устроены ракетные двигатели, принцип работы систем жизнеобеспечения и управления, и т.д., и т.п.

Для подведения итогов отбора собралась Межведомственная комиссия в составе медиков, академиков и конструкторы космической техники. Из семи претендентов нашего, 9-го набора шестерым было дано «Добро», и я был в их числе. Всем нам выдали удостоверения, такие книжечки-дипломы. На красном фоне «корочек» золотыми буквами, большими такими, написано «КАНДИДАТ В КОСМОНАВТЫ СССР».

Далее – командировка в «Центр подготовки космонавтов имени Юрия Алексеевича Гагарина» на два года для прохождения курса общей космической подготовки. Изучал что-то вновь, что-то пришлось повторять: медицину и биологию, ботанику и химию, инженерию и технику, ту самую МИФИческую космофизику и т.д.. И, конечно же, специальные тренировки: прыжки с парашютом, полеты и управление самолетом, водолазные работы, тренировки на выживание в различных климатических зонах, тепловые камеры, центрифуги и барокамеры и многое другое.

Опять итоговые госэкзамены- зачеты... В результате – вручили другую, тоже красную, книжечку, в которой уже было только два слова – «Космонавт СССР». С этим удостоверением я уже допускался к следующему этапу – к подготовке в группе к определенному типу космического полета, а в дальнейшей перспективе – непосредственно к конкретному полету.

Получилось так, что этап «Подготовка в группе» мне пришлось перескочить, и в 1992 году я в первый раз полетел в космос.

– Поделитесь впечатлением о первом Вашем полете...

– Ну вот, представьте себе, я провел столько лет в подготовке к полету, все эти комиссии, тренировки, прыжки, ныряния и центрифуги... Все позади, сижу в корабле, в ракете... Крышка посадочного люка закрылась, попрощались: «Все, ребята, до свидания, до встречи»! Перебрались в спускаемый аппарат, устроились в креслах, подключили подачу воздуха и аварийного кислорода в скафандры, пристегнулись, проверили все, что нужно было проверить экипажу, всякие там лампочки сигнализации, ручки, экраны, пульты, доложили: «Проверку закончили, замечаний нет!». Дальше свою работу продолжила наземная бригада, проверяющая готовность к старту самой ракеты. Наступило спокойствие и тишина. До команды «Пуск» остается минут 35-40, когда от космонавтов уже ничего не зависит. И в этот момент я... заснул (смеется).

– Как так, заснул?

– Ну, элементарно, появилось время расслабиться и спокойно поспать! Так я поступал и в следующих своих стартах, да и не только я, но и некоторые другие космонавты в эти минуты просто блаженствуют!

Но это всего лишь только начало старта, потом были напряженные 526 секунд полета до орбиты выведения, несколько дней «дороги» до станции, несколько недель адаптации к невесомости,долгие месяцы работы на борту...

В каждом следующем полете все сложности этапов преодолевались с меньшим напряжением, уже не только представляешь себе старт, но и знаешь, что будет с тобой дальше, что такое длительная невесомость и что будет происходить после приземления. С психологической точки зрения все легче дается, когда знаешь, чего ожидать.

– А какая она, наша Земля, из космоса? 

– Большая и белая – облаков много! Ну, и голубая, конечно. Материки со временем начинаешь угадываешь по цвету. Вот это – Африка, это – Австралия, а это – Южная Америка. Красивая Земля!

– К чему сложнее всего было привыкнуть на космической станции? Как Вами переносилась невесомость? 

– Да, невесомость – это тяжело. Невесомость – это агрессивная для человека среда, с которой нужно уметь подружиться. В МИФИ у нас, у студентов был популярен Козьма Прутков. Один из его афоризмов: «Зачем человеку дана голова сверху, а ноги снизу? – Голова дана человеку сверху затем, чтобы он не ходил вверх ногами».

В невесомости же не разберешь, где он, этот «верх», а где «низ». Все очень условно, по цвету: панель «пола» станции зеленая – это «низ», «потолок» белый – это «верх». Ну и все системы органов человека начинают там «подстраиваться» под невесомость, изменяют «режим» своей работы сердце, кровеносные сосуды, мышцы, кости, органы пищеварения... Адаптация к новым условиям происходит достаточно сложно.

– Наверное, нелегко было и в бытовом плане?

– Да, очень непривычно, иногда даже неприятно до отвращения..., хотя на Станции все приспособлено для удобной работы в невесомости. У всех предметов есть средства фиксации к поверхностям типа «липучки-велькро», натянуты резинки, кругом разнообразные поручни.

Чистить зубы нормальным образом на космической станции тоже надо наловчиться – если пасту еще и можно выдавить на зубную щетку, то выплюнуть уже просто так ее не получится. Но есть хитрый способ как от нее избавиться – специальный умывальник, разработанный специально для Станции: емкость, в которую космонавт опускает лицо, а вентилятор, установленный в днище этого «ведра», отсасывает на сетку потоком воздуха капли воды. От этого приспособления космонавты после долгих проб в конце концов отказались. Мы просто обтирали себя влажными полотенцами, пропитанными специальной водной травяной настойкой. Не меньшую проблему составляло мытье головы – для этого приходилось выдавливать на шевелюру огромную каплю воды, сдавливать ее руками, как бы «нырнув» в воду, растереть по волосам и лицу, потом размазать специальный, не пенящийся шампунь и завершить процедуру сушкой таким же полотенцем, но только сухим.

– Спасибо, Сергей Васильевич, за интересную беседу. Думаю, Ваш рассказ обязательно увлечет космосом многих студентов МИФИ. Сейчас сложно стать космонавтом?

– Зная, насколько тяжело отобрать и подготовить людей для работы в космосе, могу с уверенностью сказать, что у наших студентов, с их замечательным инженерным образованием, такая возможность потенциально существует. Мне полученное в МИФИ Образование с большой буквы помогло это осуществить, а «по- крупному» – выбрать тот путь в жизни, по которому я и иду.Считаю этот Путь правильным и счастливым!

МИФИстов, кстати, очень много работает в космической отрасли и не только в традиционной, «ядерной». И та известная фраза «МИФИстов мало, но они везде» абсолютно соответствует истине. А если кто-то из студентов захочет посвятить себя конкретно пилотируемой космонавтике, то для начала надо ознакомиться с информацией Федерального космического агентства «Роскосмос» о соответствующих предприятиях и организациях космической отрасли, включая «Центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина» в Звездном городке Московской области. Можно обратиться лично ко мне,постараюсь сориентировать и чем-то помочь.

Беседовала Елена КАЗАКОВА.

Апрель 2014 г., No 7-8(1525-1526) ИНЖЕНЕР ФИЗИК 5 НАШИ В КОСМОСЕ

КОСМОСА – ОДИН ШАГ 


Еще - Клуб РК

Самиздат "Зеркало-1"
Кофе
Время колокольчиков
Самиздат "Зеркало-5"
Интервью с И.Смирновым
О Майке Науменко
Аквариум в клубе РК
Самиздат "Зеркало-2"
Виктор Цой
Самиздат "Зеркало-3"
Второй концерт Аквариума?
О журнале Зеркало
Показать еще

Другие статьи

Наша лагерная жисть. "Волга"
Шабашка Мончегорск-76
Концерт Высоцкого на Казыре
На вершине Европы – Эльбрусе
Выпускники 1964 года
Халтурка об Америке
Гонцы
Весёленькая история и Остановка
Маскарад
Посвящение в студенты
Батискаф
Что-где-(и, главное!)-когда?
Показать еще

Тест
/