Детали Новосибирского фестиваля
Ровно 45 лет назад, 7 марта 1968 года в новосибирском Академгородке открылся "Праздник песни" - так назвали его организаторы, а в историю он вошёл как легендарный бардовский фестиваль, на котором в первый и в последний раз состоялось публичное выступление Александра Аркадьевича Галича на родине.
Об этом сегодня премного написано - и верного, и чепухи.
Юрий Векслер, проживающий сейчас в Германии, подготовил к 45-летию знаменитого концерта радиопередачу на радио "Свобода". Готовя её, он обратился с вопросами ко многим участникам событий. Вот что ответил ему из Израиля Сергей Чесноков: (письма мне переслал по почте Валерий Меньшиков):
Дорогой Юра, вот то, что знаю (помню) в связи с твоим вопросом
Приглашались ли участвовать в фестивале Ким, Высоцкий, Визбор и Окуджава? Если да, то почему их там не было? Знали ли они о том, что на фестивале будет Галич?
Ким.
Юлик был на конференции в Костерево под Петушками на берегу Клязьмы 27-29 (или 25-27?) мая, вместе с Галичем и другими бардами. Там была высказана идея фестиваля, когда все участники собрались на солнечной поляне рядом с Клязьмой. Так что Юлик знал о фестивале. Среди приглашенных он был одним из первых. Но в ходе идеологической свистопляски, связанной с 50-летием советской власти, усилились гонения на тех, кто подписал письма в защиту Даниэля и Синявского. Юлик был среди них. Ему уже было запрещено публично выступать. В то же время на 8 марта (т.е. на то самое время, когда в Академгородке должен был состояться фестиваль с 3 по 9 марта), в Политехническом в Москве была договоренность о концерте Юлика. Это было важно для него и стало причиной его отсутствия на фестивале. Так у меня осталось в памяти. О деталях стоит спросить самого Юлика. Вот что пишет Игорь Каримов, тогдашний председатель Московского клуба песни, в своей книге "История Московского КСП" с подзаголовком "Люди, события, факты, субъективный взгляд на объективную реальность", вышедшей в 2004, на стр. 81, где кратко, но, по-моему, точно передана реальная обстановка в связи с неучастием Юлика:
"Среди московских авторов, поехавших на фестиваль, не было Юлия Кима. Почему не поехал в Новосибирск Юлий Ким? А дело в том, что он вместе с другими представителями творческой интеллигенции подписал письмо в ЦК КПСС в защиту Юлия Даниэля и Андрея Синявского и к тому времени был уже "под колпаком" у КГБ. И даже его концерт, заявленный на 8 марта в Политехническом, был под угрозой запрета. Лида Малышкина (я знал ее, сердечный человек, активный участник клуба песни - СЧ,), живущая на Солянке, ходила каждый час к лекторию и смотрела, не сняли ли афишу. Не сняли. Концерт прошел успешно, но это был последний концерт Юлия Кима. Потом его выгнали из математической школы МГУ, и он остался без работы, потом стал Юлием Михайловым и с концертами не выступал. Только спустя 10 лет, в 1977 году мы сумели сделать его концерт в ДК "Москворечье", замаскировав под концерт выпускников МГПИ."
Высоцкий.
Приглашать его я ходил с Наташей Халатянц, которая вместе с Женей Райской и Ларисой Завалишиной участвовала в организации фестиваля). Был февраль 1968, недели за две до фестиваля. Мы пришли в театр на Таганке днем. Владимира нашли в его гримерной, у старой сцены. Он спешил. Мы в двух словах рассказали о фестивале. И, в частности, что Галич дал согласие. Он выслушал внимательно и сказал, что не сможет приехать. Запланированы концерты, занят в театре. И выпустил на нас улыбку чеширского кота. Почему-то именно это очень запомнилось. Было такое ощущение, что он не поверил, что это что-то серьезное. Туристы-гитаристы. И ему туда же предлагают. Нам было жаль. Улыбка прямо врезалась в нас. Мы попрощались и ушли.
Визбор и Окуджава.
Визбор отказался. Окуджава тоже. Деталей не помню.
С Галичем я говорил после конференции в Петушках. Задолго до фестиваля, кажется, осенью 67-го. Он дал принципиальное согласие, дата фестиваля тогда еще не была известна точно. Всеми деталями его приезда на фестиваль (вплоть до билетов на самолет) занималась Женя Райская. Она вообще очень много сделала черной работы в период с июня 67 по февраль 68, чтобы фестиваль состоялся. Ее вклад в это событие незаслуженно забыт. Сейчас она (с конца 80-х, не помню точно), живет в Германии.
Вот еще штрих, о котором пишет Игорь Каримов в своей книге (стр. 80):
"От Москвы фестивалем занимались: Сергей Чесноков, Женя Райская, Наташа Халатянц, Тамара Комиссарова, и Алексей Пьянков (Игорь не упоминает Ларису Завалишину, она также участвовала - СЧ.).
Наступило время брать билеты в Новосибирск. На квартире у Наташи Халатянц заседает наше правление. Решается вопрос: участвует ли клуб в фестивале (?!) и если участвует, то кто едет от клуба. После долгих дебатов принимается решение: Московский клуб в фестивале участия не принимает и делегацию не посылает, а если кто поедет, то поедет сам по себе, на свой страх и риск.
Странное решение? Да нет, не странное, а некрасивое. Просто хотелось остаться чистенькими. Ведь было ясно, мероприятие будет скандальным, а мы ждали утверждения нашего клуба горкомом, и не хотели "замараться", впасть в немилость. Вот и получилось, что что фестиваль в Новосибирске, где - единственный раз открыто на Родине - пел Александр Галич, фестиваль, который вошел в историю, мы, Московский клуб, проигнорировали. Как ни больно в этом признаться, но это правда."
Фраза "После долгих дебатов принимается решение:..." означает следующее. Все правление в тот вечер вдруг решило заявить публично, что Московский клуб против проведения фестиваля. Я был взбешен. Начались взаимные объяснения, "долгие дебаты". Когда выяснилось, что никого переубедить не могу, я сказал буквально следующее: "Хорошо, Вы считаете, что так надо сделать - делайте. Но мы (я имел в виду всех, кто участвовал в подготовке фестиваля от Москвы) все равно будем делать то, что было намечено, только от лица федерации клубов песни, образованной в Петушках, президентом которой я тогда был избран. Не Галич, Ким и другие нуждаются в вас, а вы нуждаетесь в них. И если вы будете мешать фестивалю, это будет позорное пятно на вас всех". У меня были и более выразительные слова. Тогда те, кто представлял правление клуба, сказали: "ну и черт с тобой, делай, как знаешь, мы не будем мешать. Но и участвовать не будем". На том и порешили: "Московский клуб в фестивале участия не принимает и делегацию не посылает, а если кто поедет, то поедет сам по себе, на свой страх и риск". Когда в начале марта 1998 года Витя Луферов сделал вечер в своем театре "Перекресток" (в районе Войковской), в честь 30-летия фестиваля, этот эпизод все "забыли". И только Каримов вышел на сцену и рассказал эту историю. После фестиваля, переживая все это, я сам себе был противен, как участник организационных действий, природа которых была мне чужда. Кроме того, стало окончательно ясно, что песни Галича, Окуджавы, Кима, Высоцкого, Новеллы Матвеевой (она, кстати, не могла поехать на фестиваль, так как ей вообще тяжело было ехать куда-бы то ни было на транспорте), имеют радикально иную природу, жизненную, человеческую, чем песни, так или иначе воспевавшие радость жизни, существующую за счет отрезания от себя огромной части мира, нас окружавшего, то, что Галич обозначил словами "все в говорок про странствия, про ночи у костра/ Была бы только санкция, романтики сестра". И тогда я вообще перестал участвовать в бардовских клубах и тусовках (но не перестал петь по квартирам и вообще где придется). Но это так, к слову.
Дорогой Юра, если будут еще вопросы, буду рад ответить.
Сережа Ч.)

Еще - Сергей Чесноков

Памяти А.Галича
Мне интересен человек

Еще - КСП

Песнопения хора
Я говорю - Мифист
Ансамбли Хора
Заметки хориста
КСП МИФИ 80-х
Как молоды мы были
Семиконтроп
Заря КСП
В ДК "Москворечье" в 72 году
Памяти А.Галича
Хронология КСП
Самодеятельная песня в СССР
Показать еще

Другие статьи

Тянь-шаньская агитбригада
Городской телефон
Севастопольские рассказы
Подвижник джазового образования
20 московских художников
Маскарад
Физику надо делать весело
Селиванова Светлана Григорьевна
Батискаф
Весёленькая история и Остановка
Второе пришествие Тарковского
Московский КСП и его история
Показать еще

Тест
/