Миссия на Муруроа

Анатолий Рукавишников

Свидетельство причастного


С 1966 г. по 1975 г. Франция начала использование атоллов Муруроа и Фангатауфа (архипелаг Туамоту) для проведения испытаний ядерного оружия. Задачу контроля этих испытаний и получения максимально возможной информации о зарядах (мощности, составе сгоревшей ядерной начинки и др.) решала Служба специального контроля – ССК (основатель генерал Устюменко А. И.) 12-й Главк ГРУ СССР.

Для этой цели по решению Правительства СССР с 1968 г. в район испытаний регулярно (обычно по два корабля одновременно, сроком на 5–7 месяцев) снаряжались морские экспедиции на научно-исследовательских судах (НИС) «Академик Королев», «Академик Ширшов» и более мелких «Волна», «Океан» и «Прилив». Экспедиции уходили в длительное плавание под легендой кораблей Гидрометеослужбы. Соответственно и все участники экспедиций становились либо судовыми матросами, либо инженерами и техниками Гидрометеослужбы, оставаясь при этом для непосвященных, якобы в длительной командировке во Владивостоке.

В комплект экспедиции обычно входила небольшая группа штатных сотрудников метеослужбы Владивостока, контингент военных специалистов – инженеров и техников ССК из различных регионов СССР – мест расположения подразделений ССК и сугубо гражданская группа, в основном сотрудники специализированного института по регистрации ядерных взрывов Министерства среднего машиностроения и единичные представители двух-трех институтов близкого профиля.

Гражданская часть московской группы очередной секретной экспедиции в район атолла Муруроа для регистрации ядерных взрывов Франции формировалась загодя, за 5–6 месяцев до времени «Ч». Жесткий отбор проходил как по кадровому и секретному ведомству, так и по медицинским показателям. Затем следовала процедура обязательных тропических прививок в специализированной поликлинике с вручением медицинской книжки моряка, и наконец, после утверждения участников на всех предыдущих уровнях проходило собеседование и напутствие в специализированном отделе ЦК КПСС на «Старой площади».

Далее кратко изложена история очередной экспедиции в 1973 г.

Океанским весенним свежачком продувало и раскачивало белоснежное судно «Академик Ширшов», приткнувшееся у серого пирса военной бухты «Патрокл» в пригороде Владивостока.

Именно отсюда, в один из дней начала мая, после теплого напутствия руководителя Службы спецконтроля генерала А.И. Устюменко, был дан старт очередному рейсу для регистрации испытаний ядерных зарядов Франции на атолле Муруроа.

Научно-исследовательские суда (НИС) «Академик Ширшов», «Академик Королев» и научно-исследовательские суда погоды (НИСП) «Океан», «Волна» и «Прилив» – рядовые службы Госкомгидромета, ежегодно, в течение длительного времени с наступлением сезона «ядерных событий» превращались в мобильную «разведгруппу» по регистрации ядерных взрывов на сравнительно небольших расстояниях, но не менее двухсотмильной зоны, от полигона разрешенной для плавания иностранным судам. В каждом спецрейсе обычно участвовало два судна, что позволяло с разных точек, с подстраховкой, обеспечивать наблюдение и регистрацию взрывов в ближайшей к эпицентру, разрешенной для судоходства, зоне Тихого океана.

Выходу в рейс членов московской и ленинградской групп экспедиции предшествовал тщательный отбор специалистов по физическому и идеологическому здоровью. Если первое проводилось во врачебных кабинетах, то второе тестировалось, начиная от уровня институтского парткома до приватной беседы в ЦК КПСС. Параллельно готовились к отправке необходимые приборы и расходные материалы, в то время как основные аппаратурные комплексы в законсервированном виде дожидались своих хозяев на судне.

Краткие сборы в дорогу, утомительный, многочасовой перелет во Владивосток и напряженная работа по 10–12 часов в день, в течение 1–2 недель по подготовке к выходу в рейс.

Из подготовительного периода хорошо запомнилось злонамеренное и демонстративное «купажирование» бочки пищевого спирта, предназначенного для профилактики приборов, путем вливания в нее бутылки керосина. Подобное действие руководства неизменно вызывало чувство печали и сожаления у членов экспедиции, однако в длительном рейсе высококлассные радиохимики умудрялись доводить этот вонючий «коктейль» до питейной кондиции.

Переход по штормовому Японскому морю с трудом переносился новичками из московской и ленинградской групп экспедиции. Они привыкли к ласковым волнам черноморских и балтийских пляжей. Здесь же штормовая качка, временами до девяти баллов, гоняла их вдоль коридоров по замысловатой кривой на пути от точки А – каюты, к точке Б − месту работы с аппаратурными комплексами.

Выход через Сангарский пролив в открытый океан и быстрый двухнедельный переход до благословенных островов Фиджи запоминается только пересечением священной, незримой линии экватора. Вот где изощряются и «оттягиваются» разгоряченные скудной тропической порцией вина, при общем строгом запрете на алкоголь, члены команды, экспедиции и «новенькие», впервые удостоенные чести крещения Нептуном со свитой его бесов, пиратов и прочих страшилок. Крещение, один раз на всю жизнь, с выдачей охранной грамоты, проводится по тщательно разработанному ритуалу с «выволочкой» через бочку без днищ, кудряво завешенную паклей, тряпками и прочим хламом, с избытком, пропитанным отработанным маслом, ворванью, сажей и чем-то противно пахучим. Этот несмываемый аромат сопровождает крестников последующие 2−3 дня, заставляя сторониться приличного общества.

Быстрый переход от экватора до Сувы – столицы островного государства Фиджи, завершается короткой, на 3–4 дня, стоянкой для отдыха и пополнения запасов воды и продовольствия. После этого следует стремительный бросок в точку длительного дежурства. Именно здесь в пустынном и бескрайнем океане, в напряженной круглосуточной вахте, в длительном, до нескольких месяцев, отрыве от «большой земли», проверяется совместимость и работоспособность каждого члена экспедиции.

Невозможно в кратком очерке событий описать все «прелести» и особенности спецрейсов с ограничениями воды на помывку, с частичным экзотическим питанием на подножном океаническом корме кальмарами, макрелью и корифенами, выловленными за бортом.

Коснусь лишь одного курьезного случая, произошедшего в описываемом рейсе в изматывающей погоне за «призраками в океане» световым отблеском, отраженными радио- и электромагнитным излучениями и аэрозолями – невидимым, а временами и реальным, пеплом ядерного взрыва.

В ожидании очередного взрыва мы лежали в дрейфе со строгой ориентацией на объект наблюдения атолл Фангатауфа. Несколько суток в тревожном дежурном режиме работали все аппаратурные комплексы корабля. Наматывались десятки метров пленки на фотоприставках регистраторов, однако, время «Ч» застало нас в неудобный час и в неудобном месте. Так сложилось, что за два дня до подрыва ядерного заряда на французском полигоне мы вынуждены были быстро сняться с дежурной точки и идти на Таити. Потребовалась срочная операция сотруднику владивостокского Комгидромета. Сдав больного таитянским медикам, мы полным ходом двинулись к точке стационарного дежурства. За все время наших маневров аппаратурные комплексы корабля работали практически в непрерывном режиме.

Испытание ядерного заряда было произведено и было зафиксировано на полном ходу судна. Конечно, в этой ситуации большинство методов регистрации не сработало. Впрочем, по своей специфике они и не могли сработать в полную силу. Успешно «отстрелялась» только группа регистрации отраженных радио- и электромагнитных импульсов.

Полноту информации о взорванном изделии в этой ситуации могли дополнить только радиохимики по выловленным аэрозолям. К сожалению, роза ветров нам не сопутствовала, и судно полным ходом устремилось по предполагаемому следу облака. Руководство экспедиции, по указанию центральной службы разведки за ядерными взрывами в Москве, было полно решимости получить аэрозольные пробы, хотя бы даже со льда Антарктиды, однако все решилось уже на следующее утро. Те, кто удачно отчитался по факту регистрации, мирно посапывали, просыпая завтрак после ночной разрядки за стаканом тропического вина и спиртокеросинового коктейля. Спортсмены-энтузиасты из команды и экспедиции активно отжимались и бегали по палубам судна, а радиохимики после съема фильтров с утренними пробами интенсивно анализировали их содержимое. В какой-то момент судно вдруг сбросило ход и, застопорив машины, встало. В наступившей тишине по «матюгальнику» − громкоговорящей связи, капитан объявил о запрете на выход из внутренних помещений судна на палубу. Для посвященных членов экспедиции стало ясно, что мы «вляпались». Как выяснилось позже, по какому-то капризу природы облако от ядерного взрыва завихрилось в сторону нашего судна и обильно посыпало его радиоактивными аэрозолями. Этого урожая хватило для того, чтобы добыть недостающую информацию о взорванном заряде и успешно отчитаться перед центром в Москве.

Кончилось все тем, что после некоторого раздумья капитан отдал команду матросам интенсивно вымыть палубу и надстройки, предварительно выдав им «наркомовский» винно-водочный паек. Только к обеду, отмывшись от аэрозольной радиоактивной гадости, судно, посвежевшее и готовое к очередным испытаниям, последовало в район дежурства. До сих пор неясно, какой объем «неприятностей» по радиационной шкале получил каждый из нас в этом эпизоде. Однако по результатам рейса, который успешно завершился лишь в октябре, многим участникам экспедиции были объявлены благодарности и выплачены премии в размере месячного оклада.





Еще - Анатолий Рукавишников

Хроника ядерного взрыва
Студенческие волнения
Великое ограбление
Да и шалости ли это?
Знакомство с Михайловым В.Н. на полигоне
Общага – дом родной!
Хор МИФИ – это часть нашей жизни
Памяти МИФИческого барда Песковского

Еще - 1973

SHTOF NEW YEAR Co Ltd
Пресса о ШТО
Битом по быту
Весёленькая История
А помнишь, дядя?
Жизнь не плоха, когда в день дурака поймаешь лоха
Шура Сидоренков
Студенческие деликатесы
Весёленькая история и Остановка

Еще - СССР

09.05
Мой Кировск
В проходной оборонного НИИ
Мои одноклассники
У меня родился негритенок
Смерть Высоцкого
Встреча с Гагариным
17 июля
Мои одноклассники - 3
Концерт Высоцкого на Казыре
Участники из СССР в первых рядах!
Корни
Показать еще

Другие статьи

Неслучайные случайности
Восхождение на Эверест
Магнитный термоядерный реактор
Мелочи "Мелюзги"
МУК
Мои одноклассники - 2
Овец жалко!
Интервью с И.Смирновым
Первая агитбригада ШТО
Мне интересен человек
Физику надо делать весело
Соревнование, кто дальше плюнет – с академиком
Показать еще

Тест
/