Второе пришествие Тарковского
Валерий Белов
Второе пришествие Тарковского


Наверное написание этого рассказа не могло случиться иначе, как случилось. Я написал его на первом дыхании и потом долго его перечитывал, шлифуя и подрабатывая нюансы. Мне нравилось, как мною было записано это воспоминание о моем (не побоюсь этого слова) Учителе. Но я не спешил этот текст выкладывать на нашем сайте, просто боясь засилья наших с Мишей рассказов, ждал чьей-нибудь работы. Но активность на сайте угомонилась и текст лежал в мозгах старого айпада, который я неожиданно стер, перечитывая его очередной раз, в самолете по пути в Прагу. Раз на кнопочку и нет странички.
Это как проявить с браком пленку с полностью отснятым многострадальным фильмом или сжигать дорогую декорацию дома на шведском острове при заклиненной камере. Кажется, что нет никаких сил начинать снова и снова.
Даже делать римейк. И все же...
Андрей Тарковский в семидесятых был культовой фигурой в нашей жизни. Мы, мифисты, любили его. Поскольку все новости до нас доходили только через центральное телевидение и передовицы ведущих газет, в которых важнейшую воспитательную роль надо было отводить для рулевой роли партии и лично Леониду Ильичу, то об интригах и творческих путях нашего скандального режиссера мы узнавали только из отрывочных слухов, вытекающих из околобогемных слоев искусства и Мосфильма. Все вокруг него было окружено тайной, загадкой, что только усиливало интерес к его неординарным затеям. То кто-то рассказывал, что на съемочной площадке Тарковский пытался снять откровенную постельную сцену с Калягиным и Прокловой. Долго уговаривали Калягина. Даже со свечкой стояли. То говорили, что Тарковский начал снимать "Пикник на обочине" и в дым или еще хуже разругался с братьями Стругацкими. Потом к нам в институт приезжал сам один из Братьев, и так хвалил Андрея Арсеньевича, так хвалил. Говорил, что именно он их научил писать сценарии и они, братья, очень ему за это благодарны. Потом прошел слух, что Пикник уже снят, потом кто-то очень уверял, что весь фильм смыли или при проявке получился полный брак, то вроде режиссер запил. И что он со всеми ругается, ну так ругается, ну просто совсем упертый и невменяемый. Правда, в нашей настенной мифиской газете вдруг опубликовали интервью с Тарковским, которое он дал лично для нас, для мифистов, от чего небольшая часть слухов развеялась, но добавила еще больше интриги.
Фильмы его были тоже трудно доступны. Показывали их очень редко, пожалуй, совсем не показывали. Моё знакомство с его творчеством началось через головную боль от "Зеркала", которое он привозил в МИФИ в начале моего студенческого пути. И хоть первая реакция на гения у меня была болезненной, в прямом смысле, но что-то меня реально зацепило в этом человеке, в его размеренном кадре, в тех словах о том, что человеку нужен человек. Я заразился Тарковским, я выискивал его фильмы на большой афише московских кинотеатров, и, найдя, мчался на окраину Москвы, чтобы заранее купить билетики. Его фильмы как-то показывали по углам и перифериям. Хотя вру. Однажды его "Андрея Рублева" показали в кинотеатре повторного фильма у Никитских ворот. Я тогда вышел после фильма в полном ощущении того, что я вообще не знаю разухабистых черноземных дорог нашей истории, так - только борьбу классов. Устыдил он меня очередной раз и я полез в исторические книги, стал постоянно ходить в Третьяковку постоять около Троицы, чтобы понять мне непонятное.
Второе пришествие Тарковского в МИФИ (и последнее) случилось уже на закате моей студенческой жизни. Это было зимой олимпийского восьмидесятого года или сразу после защиты диплома или прямо накануне оного. Шел вечером мимо Главного входа в институт со стороны реактора, на горизонтальном канале которого делал свою дипломную работу. Вижу друзей. Стоят в предбаннике между стеклянными дверями перед вахтершами. Помню только Серегу Попова, он то и говорит, что сейчас приедет Тарковский, везет нам показывать "Сталкера", еще в Москве никому не показывали особо, только где-то на фестивале. И есть лишний билет!
Очень вопросительно осматриваю всех присутствующих. На что Попов говорит очень правильную вещь: "Если кто и должен попасть к Тарковскому, то это точно должен быть Валера".
И мне дали лишний билет!
Народу набилось в актовый зал много, кругом толкаются, без очереди лезут и без билетов. Андрей Сартори опять среди организаторов, его рвут на части. Видит меня - говорит:" Сходи в гримерку, я там Андрея Арсеньевича одного оставил, иди-помоги..."
Ну, это приблизительно как лисе дали сыр охранять!
Захожу в левую кулису, хотел подниматься в гримерку, но Андрей Арсеньевич уже спустился и стоит около окна, смотрит в черноту мифиского задворья. Я говорю ему что-то типа что народ собрался, что сейчас начнем и встаю этак рядом с ним и тоже начинаю смотреть в ночь на белый снег, а самого то меня трясет и колотит. Вот стою я, а вот рядом со мной стоит мой кумир, можно даже рукой потрогать, очень волнуюсь, постоянно поглядываю на него безумными от счастья глазами, в которых видно, что человек хочет рукой потрогать. Как я горжусь, вы такой великий, такой талантливый, можно я вам воды принесу, хотите краски разотру, буду кисти ваши держать, дайте я вас обниму, ноги помою...
Видно внутри меня такая возбужденность, так радостно кружатся слова любви, признания, вихрь, буря чувств, слова застряли в гортани и невозможно подобрать ни единого слова. Глаза бегают бешено, открываю рот, но ни буквы не выдавливается... Мой герой, чувствуя нездоровое возбуждение, начинает выходить из созерцательного состояния, и как-то уже с опаской вглядываться в меня. Видно я представлял собой не совсем небезопасную охрану...
Но к счастью Андрея Арсеньевича в зале раздались аплодисменты и он двинулся на сцену, к микрофону, а я через боковую дверь пошел к своему месту.
Встреча прошла прекрасно, мы присылали ему записочки, у него на веревочке висели очки, он их одевал, читал, сбрасывал на грудь и отвечал на вопрос.
Почему говорили, что он груб и самовлюбленный? Нет! Нет и нет! Отвечал очень хорошо, был очень вежлив, интеллигентен, умен.
Пересказывать этот вечер не буду, хотя та встреча стоила того, чтобы её изложить подробно. Расскажу только об одном.
Андрея спросили о том, чьи фильмы или какого нашего современного режиссера он мог бы выделить. Он долго думал, потом сказал, что недавно где-то видел выпускную работу Алексея Германа "Двадцать дней без войны".
"Я бы не смог так снять!"
Кто такой Герман, что за выпускник режиссерских курсов? Мы понятия не имели.
Уже позже, когда Тарковский уехал на чужбину и его не стало, я задавался вопросом: "А кто из современных режиссеров занял в нашей жизни его место творческого лидера?" И каждый раз думал об Алексее Юрьевиче Германе, и тот ответ на записочку в далеком восьмидесятом из уст мэтра поддерживал меня в моих предпочтениях.
А закончилась наша встреча с Андреем тогда показом "Сталкера". Есть такое слово - катарсис. Это когда все плохо, очень плохо, ты переживаешь, а потом тебя накрывает окончательно и вдруг тебя так пробивает, что ты ходишь весь просветлённый, в белом и светишься как кобальт или цезий. Со мной так пару раз в жизни случалось. Так случилось и тогда - целый следующий день после "Сталкера" ни с кем не мог говорить.

Еще - Валерий Белов

Критики Мелюзги
Заблудившийся океан
Халтурка об Америке
Мой Кировск
КИВ
Костя играет ветер
Если
Стрессы
Маскарад
Снимаю шляпу
Шабашка Мончегорск-76
Самиздат "Вестник"
Показать еще

Еще - 1980

Одесса-80
Смерть Высоцкого
О ШТО
КСП МИФИ 80-х
Тайна прочтения "Двенадцати"
Магия цифр или сколько литров в ящике пива
Выпускники МИФИ 1980

Еще - МИФИ

Из МАИ в ММИ, подталкиваемый сзади коленом приятеля
КИВ
Милитари 2
Стрессы
English & Me
Милитари 3
А помнишь, дядя?
Раз картошка, два картошка...
Городской телефон
Посвящение в студенты
МУК
Интервью с юбиляром
Показать еще

Другие статьи

Агитперелет-77
Самиздат "Вестник"
Московский КСП и его история
Заметки хориста
Олег Космачев
Юность Поэта
А помнишь, дядя?
Заборье-70
Теория и история
Соревнование, кто дальше плюнет – с академиком
Костя играет ветер
Строки времени
Показать еще

Тест
/