Тужиков
ПРОФИЛАКТ

А ведь в МИФИ можно было жить!
Просто жить, учась в МИФИ. В 70-м году на младших курсах стипендия была 45 руб. Можно было «заработать» повышенную стипендию. До 25 % в плюс. На старших курсах «стипа» была уже 60. У отличников, стало быть, 75 руб.! Это немного ниже уровня средних зарплат по стране. Но студенты, конечно, «калымили» всеми доступными способами. Особо ценились места ночных сторожей где-нибудь в детском садике. В принципе, и на одну стипендию можно было худо-бедно просуществовать. Скажем, в институтской столовой (это тогда, сейчас это корпус № 22, что перед «колобашней»), если не ходить в профессорско-преподавательский зал и не обращать внимания на обедающих по реакторным или ускорительным талонам, можно было вполне прилично отобедать за 30-, 45- или 60 копеек. Причем, если за 60 тебе давали три нормальных полновесных блюда, то за 45 их было только два, и вместо кофе-какао-компота был просто чай, а за 30 тоже два, тоже чай, но первое здесь уже было «на к/б» (что значило «на костном бульоне»), в нем вместо мяса или куры (в отличие от 45 и 60) плавало несколько кусочков (не обольщайтесь, 3-4-5) сваренных «на к/б» (еще раз обращаю ваше внимание – кусочков!) сосисок, толщиной пару миллиметров. Но по весу и (!) качеству продукта между всеми тремя комплексными обедами разницы не было!
Но можно было отобедать и совсем-совсем бесплатно, т.е. даром! Для этого всего-то надо было отправиться в профилакторий. Профилакт по-нашему. Или, всё же, правильнее - Профилак? Первый раз я попал в профилакт на втором курсе. Тогда это находилось во втором корпусе студгородка (ф-т Э). Кроме врачебного контроля за состоянием студенческого здоровья мы подвергались (не помню каким, но помню, что подвергался) лечебным процедурам и бесплатному (!) питанию. Потом построилась новая поликлиника МИФИ, и профилакт переехал в неё. А во втором корпусе тоже было очень даже прилично! Совершенно случайно (поверьте, совершенно случайно) одновременно в профилакте вместе со мной оказались Шура Сидоренков, Андрей Пехтерев, Саша Соколов и Серега Попов. За четыре недели катания как сыры в масле мы даже успели расписать одну или две пульки. Остальное время было потрачено с пользой. И почему-то не на учебу. А на стихотворный (да-да!) перевод Иисуса Христа, который Суперстар. Как я ни старался, перевод получился. И даже был о-го-го! За каждую (практически за каждую) предложенную мною рифму они по очереди «лишали» меня бутылки пива. Когда стало ясно, что напитка этого я лишен до самого окончания института, они благородно «обнулили счет», и начали сначала. В результате я вышел из профилактория на свободу всего лишь без сорока семи ящиков «Жигулевского».
А самое интересное в тот профилактический заезд случилось под конец заезда. Седьмое ноября. Демонстрация. На военной кафедре нам объявили, что честь пройтись по Красной площади в этот день оказана нашему курсу. Сбор в 5.30 - 5.45 в районе теперешней платформы ЗИЛ. Тогда она называлась Южный порт (или Речной вокзал?). Прогноз погоды был ужасный, я даже съездил домой за зимними пальто и шапкой. Вся наша группа (и не только наша) отночевала в общаге, и полшестого в праздник все собрались у платформы Речной вокзал. Подполковник Зуев перекликнул нас и сдал на попечение капитана Федорова. Попрощался с нами, широко улыбаясь. Еще бы! Два дня назад на построении в конце занятий все группы нашего потока поздравляли своих преподавателей. Они все уже были в преподавательской аудитории, мы стояли в строю «повзводно» и вызывали по очереди каждая группа своего преподавателя. Он выходил, поздравлял свою группу (не группу! взвод!) с наступающим праздником. После троекратного «Ура!» выходил из строя староста группы и говорил, что и мы хотим поздравить Вас с наступающим праздником! При этом преподавателю вручалась бутылка коньяка (тогда одна-две звездочки стоили 3-12, но их надо было поискать, а от трех до пяти звездочек – 4-12, но на каждом углу, и все ж таки дороговато). Некоторые старосты, смущаясь, заворачивали бутыль в газетку. Мы же всех переплюнули. Взяли еще и коробку конфет, на нее поставили коньяк, и все это и завернули в газету. Красиво и аккуратно завернули. И когда нашу группу поздравил наш Зуев, вышел из строя наш староста (не староста, а командир взвода!), поздравил в ответ и, говорит, мол, мы хотели Вам к празднику сделать небольшой подарок в виде коробки конфет, сзади ему подают сверток, он протягивает его Зуеву. На лице нашего Зуева тут же написалось: «Ну, надо же! Срам-то какой! Всем, как порядочным, коньяк, а мне – пусть и такую большую, но – коробку конфет! Что я сейчас в преподавательской говорить буду?» И нехотя-нехотя берет у Миши «это», да настолько он расстроен, что берет почти не глядя как-то, и как-то косо, и это все у него в руках поехало, закачалось, он перехватывает сверху, чтоб не рухнуло, – а в руке-то – горлышко! Тут сразу стал понятен текст телеграммы О.Бендера – «графиня изменившимся лицом бежит пруду»!
Зуев и другие старшие офицеры нас покинули, но и капитан Федоров с нами управлялся легко, тем более что разбегаться мы никуда не собирались – ведь у нас с собой было! Да и колонна наша, двинувшись по Б.Тульской улице к Мытной и далее к Красной площади, довольно-таки часто останавливалась ненадолго. Как правило, мы оказывались у открытого заднего борта грузовичка, с которого торгуют пивом и бутербродами. Федоров бдительно следил, чтобы одна бутылка пива приходилась на хотя бы пятерых, мы с удовольствием подчинялись, тем более что изобилие бумажных стаканчиков к пиву (по 37 копеек) и бутерброды с сыром и колбасой (по 10 копеек) позволяли нам медленно и торжественно (не соря, у грузовиков стояли урны) приближаться к цели нашего путешествия. К тому, что у нас с собой было, мы прикладывались крайне редко и помалу, мы решили, увидав грузовики, стоящие по пути нашего следования, оттянуться в шашлычной на Пятницкой. К Красной площади мы подошли довольные жизнью и окружающей средой, не замерзшие (по чуть-чуть-то все же прикладывались!), транспаранты и лозунги держали прямо, махали мавзолею искусственными цветочками и воздушными шарами, которыми с нами поделились девочки из педа, вышедшие на площадь в соседней колонне, отгороженной от нас редкой цепочкой (как сейчас сказали бы) вежливых молодых людей. Они к презентам в виде цветочков-шариков относились нормально, а более тесные контакты сразу же пресекли столь решительно, что мы просто пообещали вернуть презенты у В.Блаженного (инвентарь-то ведь надо сдавать!) и продолжали кричать «Ура!» изо всех сил.
На Пятницкой удачно стоял мифический грузовичок – как раз перед нашей шашлычной. Сдали инвентарь, попрощались с капитаном Федоровым, показав, что нас ровно столько же, сколько и было почти шесть часов назад. И на второй этаж!
А потом мы вернулись в профилакт, где нас уже ждали Шура и Андрей.
И чудесное творение сэра Уеббера. На днях с Поповым об этом переводе вспоминали, и вдруг одновременно, не сговорившись, затянули «Ах, как хорошо, что я Апостол, могущий творить и управлять! Если я умру, люди будут после моей смерти меня долго вспоминать!»
А ведь в профилакт можно было «заезжать» и без проживания! Так сказать, амбулаторно. И самое главное, мифические врачи, как мне неоднократно говорили, считали, что одним из показателей для укрепления студенческого здоровья в профилактории является лишение обладателя этого здоровья стипендии.

Еще - Михаил Тужиков

Кандалакша
В поисках недоеденного
Киргизия
SHTOF NEW YEAR Co Ltd
Милитари 2
Гонцы
Ерши - Ерши !!!!
English & Me
Знаменитые поэмы
Прощай школа, прощай
Милитари 3
Битом по быту
Показать еще

Другие статьи

Викулов
Случайная выборка
09.05
Гонцы
Московский КСП и его история
КИВ
Агитперелет-77
Участники из СССР в первых рядах!
Самодеятельная песня в СССР
Встреча с Гагариным
Застольные позывные
Приказ ректора
Показать еще

Тест
/