Мелочи "Мелюзги"
МЕЛОЧИ «МЕЛЮЗГИ» (часть 1-я)

Вообще-то, на самом деле изначально постановка такого полномасштабного театрального спектакля, как «Мелюзга», была полной авантюрой. К тому времени Коля Викулов был уже вполне сложившейся театральной личностью с желанием создать на сцене не стандартные смешные сценки из студенческой жизни, чем «баловались» все тогдашние СТЭМы (Студенческие Театры Эстрадных Миниатюр), а интересный и необычный спектакль. И тут получилось совсем, как у Мальчиша Кибальчиша: «И винтовки есть, да бойцов мало. И помощь близка, да силы нету». Потому что как раз к тому времени подоспела смена поколений в ШТО. И новый спектакль предстояло создавать не закалённой и «обстрелянной» старой театральной гвардии, а совершенно неопытным зелёным новичкам, только что пришедшим «с улицы». И хоть у Коли был уже готов сценарий – этакий сногсшибательный «коктейль» из рассказов Чехова, приправленный стихами Саши Чёрного и множеством интересных театральных находок, типа «хоров» персонажей, создающих нужное настроение в спектакле и прочих вкусных мелочей, но, но, но… Но всё это должно было разбиться о неопытность и неискушённость свежеиспечённых актёров, никто из которых до этого даже ни разу (!) не был на сцене. Однако… Однако почему-то не разбилось.
Странная вещь – память. Когда Валерка Белов пристал ко мне со своим «Вспомни! Вспомни и напиши!», я, в конце концов, сдался и попытался хоть что-то вспомнить. И сразу же оказался в роли персонажа Евгения Леонова из фильма «Джентльмены удачи»: «Тут помню. А тут не помню». Более того, когда мы начали сравнивать с Валеркой наши воспоминания, они с одной стороны дополняли друг друга (что-то помнил он, а что-то я), а с другой стороны противоречили друг другу. Одно и то же мы могли вспомнить совершенно по-разному, а одни и те же поступки и действия приписать совершенно разным действующим лицам. Так Валера вспоминает, что один из музыкантов играл в одном из представлений «Мелюзги» с температурой, а я совершенно точно помню, что это я заболел перед спектаклем жуткой ангиной со всеми сопутствующими радостями, включая температуру за 39 градусов. И дома из-за этого приключился жуткий скандал. Сестра заявила: «Пойдёшь на свой спектакль только через мой труп!» На что я мрачно просипел в ответ: «Сейчас будет! Твой...» Говорят, что играл я в тот вечер весьма зажигательно. Так что, наверное, стоит снисходительно относиться ко всем воспоминаниям. Может, они и не совсем точны в деталях, но зато весьма точно передают дух того времени. Что, надо заметить, весьма немаловажно. Потому что в последнее время я как-то очень уж много стал слышать об «ужасах» того времени. В каком мы «концлагере несвободы» жили, как нам затуманивала мозги советская пропаганда, как мы ничего не знали и не понимали, и как несвободны мы были. Даже с интересом прочитал недавно об «ужасах» советской школы. Правда, почему-то написала об этих «ужасах» журналистка, родившаяся в 1984-м году… Поэтому, как очевидец и участник того Времени, могу только присоединиться к высказыванию великого Марк Твена, который высказался о своём некрологе так: «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». Но, кажется, я несколько отвлёкся. Мы, вроде как, о нашем спектакле «Мелюзга» говорили. Поэтому вернёмся к нему. А о том времени, если вам интересно, вспомним как-нибудь в другой раз. Итак, «Мелюзга». Точнее, какие-то осколки обрывки, кусочки воспоминаний, которые, как ни старайся, не связываются в единую картину. Но всё равно вспоминается, то ощущение единения, творчества и, не побоюсь этого слова, Счастья, с которыми мы делали этот спектакль. Итак, «Мелюзга». Точнее, какие-то мелочи, сопровождавшие «Мелюзгу». И в то же время, наверное, и создававшие его…

Была в нашей «Мелюзге» одна сцена, репетиции которой все ждали со страхом. И готовились к ней заранее. Как правило, в буфете. Это была сцена по рассказу «Сирена». В этом рассказе в полной мере проявился талант Антон Палыча воздействовать на читателя. Не знаю, как читатели, но наблюдавшие репетицию этой сцены не занятые в ней актёры при начале сцены тут же дружно хватались за предусмотрительно захваченные съестные припасы и, что-то жуя и чем-то хрустя, продолжали наблюдать за репетицией. Что уж там испытывали на сцене, занятые в ней актёры, я как-то у них не спрашивал. Что я садист, что ли? Чтобы понять, в чём дело, просто не сочтите за труд и перечитайте этот замечательный рассказ Чехова. В котором его главный персонаж совершенно безжалостно и с каким-то даже садистским удовольствием очень натуралистически описывает, что и как он ел бы сейчас... Кстати, думаю, этот рассказ весьма способствует поднятию аппетита. А уж как он воздействует на голодного человека! В чём нам и пришлось убедиться на премьере нашего спектакля.
Тот, кто учился в МИФИ, помнит, что обед приходился на большой перерыв. Где-то с 12-ти до часу. А спектакль наш начинался в расположенном рядом с МИФИ ДК «Москворечье» в 19.00. Сцена по рассказу «Сирена» шла где-то в середине спектакля. Так что, можете себе представить, состояние желудков зрителей. Благо, большинство зрителей на премьере были студенты и преподаватели МИФИ. Самим актёрам, участвовавшим в этой сцене, было не до зрителей. Они были увлечены игрой. Я же из-за кулис наблюдал, как сначала лёгкое волнение началось в первых рядах. Зрители как-то заёрзали в своих креслах и даже подались вперёд, внимая этой кулинарной вакханалии, которая неслась со сцены. Их волнение передалось дальше. И вскоре весь зал просто замер, чуть ли не ощущая во рту вкус той кулебяки, о которой говорилось на сцене:
- Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнешь на нее глазом, отрежешь этакий кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком...
Честное слово, мне даже показалось, что я вижу блеск слезы, промелькнувшей у чувствительной дамы с голодным блеском в глазах из первого ряда. Но если зрители думали, что этим дело и кончится, то они глубоко ошибались. Антон Палыч был безжалостен. А, следуя его тексту, были безжалостны и наши актёры. А потому вскоре зрителям со сцены было предложено узнать, что:
- Если взять молодую утку, которая только что в первые морозы ледку хватила, да изжарить ее на противне вместе с картошкой, да чтоб картошка была мелко нарезана, да подрумянилась бы, да чтоб утиным жиром пропиталась, да чтоб...
Тут наименее крепкие духом зрители слегка застонали. И, казалось, этот стон только подстегнул наших актёров, которые с небывалым энтузиазмом и подъёмом сообщили что:
- Замечательно хорош также судак или карп с подливкой из помидоров и грибков…
После чего застонал уже весь зал. Видимо, представляя всю эту невыразимую вкуснятину во вкусе и цвете. Но как же это так – закусывать и не выпивать при этом? У нас-то по-поводу премьеры было кое-что припасено в гримёрке. Даже много чего. И, видимо, вдохновлённый этим нашим светлым будущим, Серёжка Кирушев, исполнявший роль той самой «сирены» в этой сцене, перевёл спектакль на алкогольные рельсы. Разумеется, следуя заветам и тексту великого Антон Палыча:
- Домашняя самоделковая запеканочка лучше всякого шампанского. После первой же рюмки всю вашу душу охватывает обоняние, этакий мираж, и кажется вам, что вы не в кресле у себя дома, а где-нибудь в Австралии, на каком-нибудь мягчайшем страусе...
По-моему, на этом месте стон в зале перешёл в лёгкой, ненавязчивый рёв. Возможно, даже кое-где раздалось лёгкое позвякивание. Хотя, это, наверное, мои смешные фантазии. Быть такого не могло! Нигде! И никогда!.. Правда, несмотря на это назойливое звяканье, наиболее трезвые головы пытались утешить себя мыслями о том, что как много есть вредного для здоровья в плане еды. Но эти их правильные мысли были развеяны в прах заключением, вынесенным доктором Чеховым:
- Полноте, сударь! Катар желудка доктора выдумали! Больше от вольнодумства да от гордости бывает эта болезнь. Вы не обращайте внимания. Положим, вам кушать не хочется или тошно, а вы не обращайте внимания и кушайте себе. Ежели, положим, подадут к жаркому парочку дупелей, да ежели прибавить к этому куропаточку или парочку перепелочек жирненьких, то тут про всякий катар забудете, честное благородное слово. А жареная индейка? Белая, жирная, сочная этакая, знаете ли, вроде нимфы...
Это был апофеоз. Здесь сломались даже самые крепкие и, вроде бы, недавно поевшие зрители. В общем, можно сказать, что «волшебная сила искусства» проявила себя в полной мере. Но надо отдать должное нашим зрителям: они стоически перенесли это крайне негуманное и коварное действо на сцене. Ни один не поднялся с места и не помчался рысью в буфет, чтобы залить и заесть пожар своего распалённого воображения и пищеварения.
И здесь я, пожалуй, пока остановлюсь. А то что-то совсем не в меру расписался. Да, и аппетит почему-то вдруг разыгрался. Пойду, проверю, что там у меня в холодильнике?
А продолжим в следующий раз. Если будет, что вспомнить. А вспомнить есть что…

P.S. И почему-то на сон грядущий вспоминаются слова, которые так проникновенно говорил Серёжка Кирушев в конце этой сцены:
- Покуривши, подбирайте полы халата и айда к постельке! Этак ложитесь на спинку, животиком вверх, и берите газетку в руки. Когда глаза слипаются и во всем теле дремота стоит, приятно читать про политику: там, глядишь, Австрия сплоховала, там Франция кому-нибудь не потрафила, там папа римский наперекор пошел — читаешь, а оно и приятственно…

Чего и вам желаем-с!..


Еще - Антон Березин

Черный юмор
Одесса-80

Еще - 1977

Критики Мелюзги
КИВ
Если
Костя играет ветер
Милитари 3
Агитбригада-77
Наш Бог - Бег
Халтурка об Америке
Мелюзга
Как молоды мы были
Лица героев
Юбилей ШТО
Показать еще

Еще - ШТО

ШТО и "Поперек времени'
Мурманская агитбригада
Киргизия
Кировск
SHTOF NEW YEAR Co Ltd
Люди с характером
Критики Мелюзги
Пресса о ШТО
Кандалакша
Если
Весёленькая История
Черный юмор
Показать еще

Другие статьи

КСП МИФИ 80-х
Магия цифр или сколько литров в ящике пива
Михаил Златковский
Кто, если не мы?
Самодеятельная песня в СССР
Костя играет ветер
Анекдот - двигатель прогресса
Секретные физики Лейпунские
Хор МИФИ – это часть нашей жизни
Мурманская агитбригада
Аквариум в клубе РК
Последний день старого Джайлыка
Показать еще

Тест
/