День юмора в Ленинграде или странная свадьба в Москве

ТУЖИКОВ

Был в МИФИ такой Геша... Нет! Не стану всуе упоминать сейчас фамилию заведующего кафедрой альма-мамы! Пусть «просто Геша»! А когда мы (Попов, Пехтерев, Сокол, я и девочка-второкурсница, что пела «хоть не верьте, хоть проверьте» лучше, чем в фильме, правда как зовут – не помню) с «просто Гешей» в качестве руководителя поехали в Питер на 1 апреля на физфак ЛГУ – «просто Геша» оказался вполне нашим человеком! По всем параметрам. Только вот иногда (ну, правда, не каждый день), увидев две новые ножки, торчавшие из-под юбки, мог закричать на весь «даун»: «Держите меня крепче все шестнадцать человек! А то вырвусь и женюсь вот на этой!»

Съездили, кстати, неплохо. Там ведь принято было хозяевам презентик вручать. Так Викулов говорит, мол, кусок оргстекла, прострелянный ускорителем, им уже дарили. И пару свинцовых кирпичей, красиво завернутых, тоже не надо – они (питерские!) видели, как их «правильно» вручают (так, чтоб ноги вручаемому отшибить) на каком-то, не помню уже, дне физиков. Или лириков. Надо бы чего-нибудь новенького. А давайте, говорю, подарим им огонь наших сердец и узы нашей дружбы! Кафедра химии выделила нам два химреактива. Через несколько секунд после смешивания оно превращалось в слабодействующую модель вулкана. Решили присовокупить ростки нашей любви – взяли у Галки Бойченко в 317-й комнате (ах! 317-ая комната!) горшочек с еще не распустившимися цветочками. Так и не вернули – ругалась жутко! А на узы нашей дружбы кафедра сопромата извела кило, наверно, сто железа. Брался шестиметровый прут железа, на середину ставили штангиста-тяжеловеса (а может, регбиста-самбиста?), со скрещенными на груди руками, по три человека брались за концы и с трудом, еле-еле, подавали ему эти концы. Он «вынимал» руки на свободу, получался узел. Концы вставляли в машину «на разрыв» и затягивали узел до приемлемого размера. Порвали невесть сколько, прежде, чем отрегулировали усилие. Отпилили по 2 метра 70 см с каждой стороны. Отникелировали. Получился вполне подходящий узелок. ТОКА ЖАЛЕЗНЫЙ! К Попову в питерском троллейбусе мужик пристал: «Олово?» – «Нержавейка!» – «Это как же это вы?.. Врешь же!» – «Вот этими самыми руками!» – отвечал Попов, который тогда все еще не давал тени (будучи сравним с длиной волны). Когда вручали, «вулкан» красиво бушевал, ростки были еще не завядшие, а по узам специально позвякали. И Попов опять поклялся, что это он сам узел затянул. Кажется, зрители поверили. По крайней мере, аплодисменты после нашего последующего выступления были внушительные.

Но это было на 1 апреля. А где-то в конце сентября вдруг Геша как-то и говорит: «Братцы! А ведь я всё ж таки женюсь…» – «На ком это?» – «Вы её не знаете, она не из МИФИ!» – « Когда?» – «В следующую пятницу». Тут Сартори объявляет: «Внимание! Геша хочет всех нас отвести в ресторан!» – «Ты чё?! На какие шиши? Там и семья скромная, и квартирка крохотная, мы с Женечкой решили после ЗАГСа дома, с ближайшими родственниками по-простому посидеть, без ажиотажа. И то ведь еле-еле поместимся!» – «А когда же для друзей? Геша! Мы бы даже скинулись бы по троячку по такому-то поводу!» – «Ну, скажем, можно будет на следующий день – для друзей! – говорит Геша – только вот я не знаю – где? Не в общаге же?» И тут я и говорю: «Давайте у меня! Родители в командировке, хата пустая, человек 30-40 поместится! Втиснем!»

Тут же был избран «оргкомитет праздника», начали собирать по 3-4-5 рублей и составлять меню – чтоб хватило на всех, чтоб не дорого, и чтоб еще и вкусно было! Неделя для меня пролетела быстро, покупали водку, ситро, …, в кулинарии по 10 кило винегрета-квашеной капусты-огурцов малосольных, картошки немерено и прочая, и прочая, и прочая. В пятницу начал Гешу искать по институту, что-то хотел у него выяснить – нет его! Мне говорят, ты перегрелся, таская килотонны винегрета – он сейчас расписывается, а ты его по расписанию хочешь найти! Зато в субботу вхожу в институт и натыкаюсь на чуть пьяненького счастливчика с кольцом на пальце! «Геша! – говорю – в 18, максимум 18-30 вот по этому адресу!» Передал молодожену (и специально выделенному члену оргкомитета) еще одну такую же подробно расписанную инструкцию, как ко мне добираться, с рисунками! И пошли еще с двумя членами оргкомитета в общагу, чтоб на специально оставленные два с полтиной отвезти на такси все собранное и закупленное. Привезли. Вместе с несколькими досками, чтоб сделать скамейки. Все столы в доме снесли в большую комнату, сдвинули, в общем, все готово! Осталось разогреть «горячее блюдо», и встретить гостей.

Начинают съезжаться гости, курят пока что на балконе, многие с букетами, изредка попадаются даже с девушками. Одними из последних заявились молодые. Открываю дверь – рядом с крепко навеселе Гешей стоит куклёночек, очень даже ничего, но сразу видно – еще чуть-чуть, и она просто взорвется из-за этого пьяного гада! А он еще и говорит (мало того, что в присутствии дамы, так ведь при жене! Да еще и свеженькой! Вчера, поди, с другими бегала!) – «Где нам, Миша, оправиться?». Я их сразу в маленькую комнату запихнул, пусть пока мирятся, сам же встречаю последних гостей. Каждый раз прошу их прямо в дверях постоять-подождать, тук-тук-тук в комнату к молодоженам, «Геша! Женечка! Вас хотят поздравить!», они выходят в прихожую, и я делаю каждый раз красивый такой жест: «Вот наши молодые!», гости вручают молодым веник цветов, чмокают Женечку (это если гости с девушкой, девушкам ведь только дай, они зачмокают!), молодые пока что опять скрываются «у себя», и опять гости пришли, и опять «Вот наши молодые!», и опять «Вот наши молодые!», где-то на третий-пятый раз, когда Женечку в очередной раз чмокают и она подставляет щечку, я наконец-то рассмотрел характерный профиль со шнобелем Женьки Калинина. Не Калининой, а именно что Калинина! Ой! Я хватаю верхнюю одежду гостей и пытаюсь повесить на переполненную вешалку, лишь бы никто не видел выражения моего лица!

Развесил, вновь прибывшие ушли из прихожей – можно поворачиваться! Уже безо всякого стука просто врываюсь в молодоженовскую комнату, а они открыли форточку и курят, труся пепел в здоровенную океанскую ракушку. «Ни фига себе!» – начинаю я гнусно материться, – «Они тут запачкивают любимую раковину моих родителей!»

«Женечка» глазками показывает на самом деле абсолютно трезвому Геше, мол, разберись с ним, таким-сяким, матерящимся! «А ты, Калинин, помалкивай, пока я твой грим и парик не попортил! Могли бы предупредить! Хотя бы меня-то!»

Кто тебе сказал? – хором стали меня пытать. Сам, говорю, догадался, рассмотрел с десятого раза под определенным ракурсом! А сколько народу знает? – Да никто не знает! Ну, вот нас трое, свидетели – пять! – и еще Кириллов – шесть. Девочки из четвертого корпуса студгородка не в счет, они просто гримировали-одевали-раскрашивали, не подозревая – зачем!

Так, говорю, пора вам за стол садиться готовиться! Надо все так сделать, чтоб кроме меня никто больше не рассмотрел! Там уже гости выстраиваются от стола до этой двери!

Внимательно рассмотрели «Женечку» – хороша! И 44-й размер из-под длинной юбки не торчит! Собрали букеты, Калинин их принял, мы их поправили так, чтобы закрыть цветами волосатость и великоватость мужских рук, провели «молодых» через узкий коридор между двумя шеренгами еще не соскучившихся гостей, посадили Гешу и Калинина на почетное место, заслонив от гостей букетами, и пошло! Я только безрезультатно умолял потише кричать «горько!», а то, дескать, соседи подумают, что это я тайком от родителей женюсь, сообщат им еще, что ж со мной потом будет-то! Но меня никто не слушал, все выпивали, закусывали и скандировали «горько!» все громче и громче! Наконец, примерно через час, устроили «организованный» (всеобщий) перекур, все повалили кто на балкон, кто на лестницу, я подождал, пока народ разошелся и тихонько вывел «молодых» на лестницу и повел их наверх, на этаж выше. По дороге Калинин выхватывает у меня уже прикуренную сигарету и шипит – ты-то уже хотя бы пару раз сбегал, перекурил! Ну, стали думать, что же теперь делать-то?!? Ведь надо будет как-то легализовываться! Ладно, решили – как-нибудь!

Продолжали-продолжали, выпивали-закусывали, по-прежнему кричали «горько!», народ, захмелевши, готов был уже на всё! И вот вдруг раздается позвякивание вилкой по бокалу и свидетель (рядом с молодыми сидели свидетели, которые «внеплановыми» тостами пресекали попытки любых разговоров на тему «Женечки», дабы чего не вышло) предлагает предоставить слово жениху!

Все затихли, только чуть шепоток раздается – подлей! – хватит-хватит! – огурчика! – черненького кусочек! – и т.п.

Встает Геша, и начинает всех благодарить, дескать, спасибо, что пришли, мы с Женечкой очень рады были всех вас увидеть, вы настоящие друзья, бла-бла-бла! – что еще говорят в таких случаях? – Приходите к нам еще?

Ну, все дружно, выпивают под громкое «Ура!», и еще не успевают хорошенько закусить, как снова треньк-треньк вилкой по рюмке – слово хотят предоставить невесте!

Опять все затихли, опять шепоток раздается – подлей! – подлей! – огурчика! – черненького! И встает Калинин с полным фужером (я-то все вижу и внимательно рассматриваю, а народ друг-дружке помогает приготовиться к тосту) и тоже начинает всех благодарить, спасибо, что пришли, мы с Гешей действительно очень рады, что столько друзей пришли к нам и бла-бла-бла! А ребята уже крутят головами и гудят потихоньку: «Где он там? Скажите Калинину, чтоб помолчал, дал невесту послушать!» И тут все, наконец-то, замечают, что Женька, произнося свои слова благодарности, потихоньку свободной от водки рукой (медленно-медленно!) стягивает с себя парик… И в полной тишине (именно, что мертвой! все замерли!) заканчивает такими словами: «За ваше здоровье, друзья! Вы уж меня извините, я целый вечер воздерживался, все «Цинандали» да «Цинандали», так что я, пожалуй, выпью штрафную! За вас! И за нас!»

Знаменитая «МХАТовская» пауза! Как она оказалась уместна!

Полминуты или чуть больше я пытался расслышать, как в их головах шарики за ролики зацепляются, но тишина была полнейшая! И вдруг, наконец-то, сначала кто-то прыснул, и тут раздался ТАКОЙ ХОХОТ!!!!! Давненько я так не смеялся!

Курить! Курить!! – И все побежали курить!

Выхожу на лестницу, по дороге мне даже руку пожимают, я, оказывается, главный молодец! (Не стал никого разубеждать!) Чуть в сторонке стоит совершенно смурной Виталя Пережогин. Даже не принимает участие в затискивании Калинина, который прежде, чем переодеваться, сначала, все-таки, пошел на перекур. Просто, скромненько, без парика, но в клипсах и гриме. И, пока ребята выясняли у него, как же он продержался столько времени и не дал нам никаких намеков, я подхожу к Виталику. У него аж руки подрагивают. «Как же жить-то дальше? Я привел девушку, думал познакомить со своими друзьями, а что она теперь обо мне подумает?!?» Виталя так и не узнал от меня, что может подумать о нем его девушка, она в этот момент вышла на лестницу, подскочила к нему и залепетала: «Виталик! Как здорово-то! Какие ребята твои замечательные! Такой изумительный розыгрыш! Молодцы! Тебе тоже понравилось?» – Виталя за три секунды десять раз изменился в лице, но ответил твердым «ДА!!!!!»

А самое главное было в понедельник. Оказывается, комитет комсомола МИФИ, в котором Геша состоял, решил не обижаться на товарища за то, что «зажал» от товарищей свадьбу и даже никого из товарищей не пригласил на неё. Товарищи, не смотря ни на что, сделали Геше (еще в пятницу!) подарок – цветной телевизор. (А это поболе семисот рубликов!) И вызвали его в кабинет для вручения (в понедельник, когда «стало известно…»). Слава Богу, не убили!

Даже телевизор вручили.

Моя бабушка в таких случаях говорила – не собаке же выливать?


Возврат к списку