Творческое объединение
Организация
Анатолий Рукавишников

Знакомство с Михайловым В.Н. на полигоне 

В очередной командировке с экспедицией от НИИ Импульсной техники (в закрытой интерпретации - п/я А 3904) на Семипалатинский полигон, после бессонного ночного перелета на ИЛ-18 в Семипалатинск и последующего переезда вечером того же дня на спецпоезде до станции «Конечная», мы поздно ночью устроились в ведомственной гостинице площадки «Б» - городка полигонного комплекса. Обычно эта ночь давалась на отдых перед дневным совещанием и уточнением экспедиционных задач. 

Помня мудрые советы бывалых сотрудников по поведению в экстремальных полигонных условиях, мы не закрывали дверей комнат и внутренне подсознательно готовились к возможным «пакостям», связанным с испытаниями атомных зарядов. А эти неприятности всегда зависели от вида испытаний и места их проведения. Проще говоря, от проводимости волны землетрясения подземных слоев земной тверди в момент и после проведения испытаний «изделия», от ошибки саровских ученых в расчете мощности взрыва и от вида испытания (в штольне или в скважине).

И городок и непосредственно здание гостиницы не единожды «потряхивало» и раскачивало после испытаний. В этих случаях постояльцам верхних этажей рекомендовалось для аварийного спасения бежать к окну в торце каждого этажа здания.

В этот раз нас не предупредили, что на площадке «Балапан» будет испытание мощного «изделия» в глубинной скважине. При этом те, кто знал, спокойно ушли на работу в малоэтажное здание научного сектора или съехали, от греха подальше, по своим делам в город и на ближние испытательные площадки.

Как известно, если «пакость» ждешь, то она обязательно случается. Поутру меня встряхнуло и сбросило с кровати ослабленной расстоянием ударной волной землетрясения от упомянутого взрыва. Затрещали оконные переплеты, здание гостиницы ощутимо закачалось. Инстинктивно пришлось выскочить в длинный коридор гостиницы на четвертом этаже и на автопилоте бежать в торец здания к окну. Слава богу, что перед окном оказалось метровое решетчатое ограждение, уткнувшись в которое пришлось затормозить.

Так нервным стрессом закончился первый день трудового заезда в экспедицию на очередное испытание «изделия» на площадке «Г» в горах «Дегелен». И это было только начало мелких неприятностей, которые меня преследовали и далее.

Однако самой шершавой неприятностью была курьезная встреча  на приборном столе у штольни подрыва очередного ядерного «изделия» с Михайловым В.Н. – будущим министром Минатома России. На тот момент я был не знаком с ним и о том, что он, переехав из Сарова, стал заместителем по науке директора НИИИТ Веретенникова А.И., не догадывался ни сном, ни духом.

На приборном столе, похожем на большой металлический сварной гараж, в тесноте и неудобстве необходимо было откалибровать с помощью переносного импульсного рентгеновского аппарата  (ИРА) каналы связи детекторов излучения с большими мобильными измерительными комплексами. 

По инструкции полагалось, выставить по оси детектора рентгеновский аппарат и, управляя им на определенной дистанции, производить импульсный обстрел датчика. Это процедура занимала много времени. Кроме того, зачастую была невозможной из-за тесноты сооружения, суеты монтажников и инженеров, поэтому приходилось чаще всего обстреливать детекторы аппаратом ИРА с рук, получая при этом определенную «дозу неприятностей» от излучения.

В очередной раз, настроившись на линию детекторов, я был готов обстрелять их в упомянутом ручном режиме. Как назло, на приборный стол ввалились два незнакомых мужика и начали бурно обсуждать расположение детекторов. Время поджимало и пришлось в достаточно грубой форме послать их «на фиг» с линии обстрела. При этом один из них, проворчав, что то сердито недовольное, ретировался, а второй, покрутив мне пальцем у виска, последовал за ним.

Каково же было мое удивление, когда после успешной регистрации подрыва «изделия» мы вернулись на центральную площадку «Б» и сидели в гостинице уже после второй порции разбавленного спирта, в комнату вошел тот самый сердитый мужик и присоединился к нашему застолью. Было видно, что ребята как то подобрались, но не заискивали перед ним. 

После нескольких бардовских песен, исполненных мной и принятого «на грудь» спиртного, ребята дружно подхватили песню Александра Галича «Про истопника» и лихо ее закончили. На этой ноте Михайлов В.Н., а это был именно он, указав на меня, громогласно поинтересовался, а кто я такой, что так правильно пою «в тему». Ему что-то пояснили, а меня отозвал в коридор руководитель нашей группы и просветил, что это новый зам директора НИИИТ по науке. Мне, конечно, стало неудобно, но вскоре он покинул нашу компанию, пожелав хорошего отдыха.

В дальнейшем, в институте, когда мы изредка встречались в коридоре дирекции, он мимоходом, с улыбкой, здоровался и интересовался, как идут дела у «хулиганского гитариста», на что получал неизменный ответ, что все нормально.

Академик РАН Михайлов В.Н. (12.02 1934 – 25.06.2011 гг.), выпускник МИФИ 1958 г. (диплом с отличием по «Теоретической ядерной физике») прожил насыщенную творческую жизнь в служении ядерной физике в интересах ядерного оружейного комплекса СССР и России. Он всегда считал себя ястребом по отношению к потенциальным противникам нашей страны и не скрывал этого от специалистов, дипломатов и политиков, как в России, так и за рубежом. Даже на его погребальной плите выбит ястреб в атакующем полете.

Его бескомпромиссную позицию можно выразить эпитафией.

                                                     Михайлову В.Н. – патриоту и бойцу за ядерную безопасность Отчизны.


Он в жизни был идей научных генератор,

Михайлов  - «ястреб» - ядерный организатор!



Еще - Анатолий Рукавишников

Студенческие волнения
Хор МИФИ – это часть нашей жизни
Великое ограбление
Хроника ядерного взрыва
Памяти МИФИческого барда Песковского
Общага – дом родной!

Еще - Работа

Хроника ядерного взрыва
Мюонка
Звёздный путь
Авария на Three Mile Island АЭС

Другие статьи

Второе пришествие Тарковского
Мой Кировск
Чернобыль. Свидетельство участника
Гастроли хора в Прибалтике
Костя играет ветер
Канский фестиваль