Творческое объединение
Год
Организация
Михаил Тужиков

Мои одноклассники - 2. Володька... Сережка... Баскетбол…

А вот мой одноклассник Володька был, пожалуй, способен на ПОСТУПОК. Это у него, наверно, от родителей. Хотя, Любовь Михайловна однажды и обвинила (конечно, зря!) нас (всех тогда присутствовавших) в страшном преступлении – у неё в шкафу, где-то «в белье», лежал флакончик французских духов (это 69-й год, напоминаю!). И якобы, мы все его и выпили! Через какое-то время она в шкафу натыкается на тройной одеколон. Ступор, скандал, битьё тарелок об голову сына. После седьмой тарелки он наконец-то начинает вспоминать – а, ну да, мне ж на следующий день принесли пузырек тройного! Точно! Ещё пара тарелок – и он вспомнил всех «виновников». Кои и были тут же обвинены (огульно!) в уничтожении замечательного такого источника замечательных запахов. За что? Ведь пузыречек-то был ма-аленький! На всех не хватило! А флакон «тройного», кстати, был раза в два-три больше!
Но прошло недели три, и с бутылкой Рислинга Володька тащит нас из подъезда к себе. У тебя ж свет горит! Нас же всех (с твоих же слов!) и четвертуют! – Она простила! Пошли проверять. И действительно, увидав Рислинг вместо обычного в таких случаях бича города – портвейна № 72 – Любовь Михайловна даже пригубила глоточек, и даже принесла и показала не слишком (по тем временам) старый номер органа ЦК французской компартии – «Юманите» (она работала переводчицей с французского), с чудной карикатуркой: Никита Сергеевич Хрущев в позе впередсмотрящего стоит спиной к читателю. В рубахе навыпуск и портах – всё такое драное, заплатанное. Подпись: «Кому бы ещё помочь?» А потом еще и рассказала как во время уничтожения (точнее – варварского уничтожения!) её Шанели она, будучи в Киеве с делегацией французских программистов и электронщиков в тамошнем вычислительном центре Украинской Академии Наук, идет с ними на заключительную «отвальную» перед отъездом французов в Москву. Поляну УАН накрыла, что надо! Вареники, горилка «з пэрцем», …, … Бусурманам всё очень понравилась, конечно. Пока с другого конца стола не раздался шум-гам. Бежит, «кесь ке се, мусье? кесь ке се?» Выясняется, горилка была так хороша, что кто-то захотел бутыловку с собой. Принесли ему гарные хлопцы, что надо – а тот зашумел, закричал, завозмущался! Тычет в букву «З» на этикетке и на две перчины, плавающие внутри. И требует уравнять (вот смешной! Букву с цифрой! Уравнять!!!!!). А папа Вовкин ваще был геолог! Замечательный дядька!
Да! А слушали у Вовки мы (как правило именно в таком порядке) Пиаф, Азнавура, Льва Рубашкина (особо хорошо шла Дуня, несущая блины с огня) и лишь после этого всего шло Let It Be.
Да! Ещё одного одноклассника невозможно не упомянуть. Серёга вслед за своим старшим братом (это тот самый, что позже Рудницкому сделал педаль с фузом, кваком, …, на которой Рудницкий пилил потом несколько лет, протирая периодически спиртиком струны) пошел сначала в музыкальную школу, потом в секцию фигурного катания, потом в секцию пулевой стрельбы.
Стрельба – это интересно!
Когда Сережке (как раз в девятом классе) настала пора становиться КМСом, Славка тогда уже стрелял на кандидата, а иногда и на мастера, и они легли рядом, с тем, чтоб пострелять в мишени друг друга. А Серега стрельнул лучше, а у Славки «не пошло»… И они потом перед судьями разыграли комедию – мы перепутали наши мишени! Тренировался Серега в ЦСКА, а в армии пришлось стрелять за сборную внутренних войск (это уже Динамо). Большую часть службы он провел в Мытищах на стрельбище. Куда я даже приезжал иногда. И где услышал от главного оружейника ихней сборной такую историю. Он только что вернулся из ФРГ (была тогда такая «маленькая» страна, наш потенциальный противник). И этот (доктор технических – оружейных у нас до сих пор нет – наук!) настоящий полковник выяснял, умеют ли немцы стрелять? На матче ФРГ – СССР. Наши тоже стрельнули неплохо, и после вручения наград пошел он вместе с двумя заслуженными мастерами спорта отпраздновать в местную ресторацию. Спокойно сидят, потребляют французские многолетние напитки и немецкие свиные ноги, и тут заходят в зал два очень даже здоровенных молодых человека в одинаковых костюмах с советским гербом на кармашке пиджака впереди слева. Не замечая соотечественников, с которыми несколько дней жили в одной гостинице, эти двинули прямо к барной стойке. Смотрите-ка, у гребцов регата закончилась, спросим, как выступили? – Нет, через пару минут и так станет ясно! Ребятки кладут на стойку купюру и произносят пароль: «VODKA!» Девушка показывает им 0,7 «Столичной», они не возражают, она отвинчивает пробку (процедура не до конца тогда понятная советскому человеку, приходилось объяснять совсем тёмным, что кроме «безкозырок» советская промышленность умеет изготавливать и такие пробки. На экспорт.), ставит перед ними две рюмашки и начинает… «Нихт! Гросс!» Ставит бокалы побольше и начинает… «Нихт! Гросс! Гросс!!!!» Ставит фужеры здоровенные – Ах! Эти русские! – и наконец-то начинает разливать. По затихающему залу пронесся шепоток: «Руссише! Руссише!» Наш доктор оружейных наук тихонько комментирует своим – сразу видно, немцы – западные, в ГДР к таким фортелям везде привыкли давно. Тем временем 0,7 аккуратно разлилось в два фужера, в полной тишине раздалось брякание фужеров и заветное «За победу! За нашу победу!», и – фужеры ставятся на стойку и звучит заветный пароль. Под восхищенное жужжание зала вторая 0,7 «Столичной» разливается и тут же выпивается. Ребятки начинают тихонько совещаться о чём-то, а барменша объявляет на весь зал, что третья будет за счет заведения, и разъясняет мальчикам смысл слова «презент». Тут же на радостях один из них достает из кармана значок с какой-то коммунистической символикой и, легко перегнувшись через стойку, пристегивает девушке значок куда надо. Зал взревел – она, оказывается мисс Европы прошлого года, и бюст её всё ещё застрахован на достаточную сумму. А тут два заезжих советских спортсмена-любителя явно тянут на «страховой случай»! Но «за счет заведения»-то уже прозвучало! И она разливает им третью! И третий раз прозвучало: «За победу! За нашу победу!», они даже попробовали каких-то предложенных орешков, и под аплодисменты зала отправились в гостиницу. Вечером весь гостиничный персонал обсуждал внезапно свалившуюся на них проблему – доставку в номер из такси двух здоровенных туловищей.
После ОМСДОНа Серега вернулся в МИСИ. И была у них курсовая контрольная по математике. Мы вспомнили тут же, как это происходило на выпускных экзаменах в школе, и я пришел к ним на контрольную. В большой лекционной аудитории где-то около Елоховской (это ж мимо скольких пивнушек надо пройти от метро пл.Ногина до Разгуляя), да еще через несколько недель после начала учебы, на первом курсе, короче, – я, наверно, стал далеко не единственным, кого лектор увидел впервые. Что очень облегчило мне задачу: написать контрольную и Серёжке, и Лёше, и Шурику. Мало того, что обошлось – отметки у всех были явно очень положительными.
Но это всё уже после школы. А в десятом классе мы сдавали как-то на физре нормы БГТО (это – «Будь готов…») по стрельбе. Для этой процедуры младшеклассники на уроках труда сколотили щит где-то полтора на полтора, внутри проложили железный лист, а на фасад наколотили два гвоздика, вешать мишени, нарисованные младшеклассницами на тех же уроках. После продолжительной лекции по технике безопасности из собравшихся учеников мужеска пола обоих десятых классов, наконец-то был допущен до стрельбы первый по списку участник. На букву «А». Учитель физкультуры выпустил-таки из своих рук принесенную им из дому винтовочку ТОЗ-8 и вставил её в руки первого стреляющего, уже разлёгшегося на мате у стены спортзала. У противоположной стены был прислонен щит с видневшейся мишенью. Физрук достал коробочку, вынул из неё три патрончика – непонятно, толи гильзы были покрашены в зеленый цвет, толи латунь позеленела от времени – и (никаких пристрелочных!) выдал стрелку. Заряжай! Целься! Огонь!
Он еще чуть поцелился, и нажал на курок. Звякнули железки… Осечка… Перезарядился. Нажал на курок. Звякнули железки… После крохотной паузы из ствола раздалось что-то похожее на удаляющееся хр-р-р-р-р! Потом ясно было слышно, как что-то куда-то полетело (ш-ш-ш-ш!), потом упало на пол посреди спортзала, попрыгало по полу и затихло. Присутствовавшие стали натурально давиться со смеху, но каждый следующий выстрел (если он происходил вообще!) после целой кучи осечек (двадцать – обычное дело) был похож на предыдущий: х-р-р-р-р-р, ш-ш-ш-ш-ш, об пол стук-стук стук. Иногда (случалось и такое!) пулька всё же долетала до противоположной стенки. Некоторые даже отскакивали от щита. Но недалеко. Так что, когда вдруг прозвучал нормальный выстрел, и стрелок даже (!) попал в мишень, раздались голоса: «Это нечестно, я отвернулся, я ничего не видел, он стрелял из чего-то другого, не засчитываем этот выстрел, пусть перестрельнёт!..» Короче, минут через 40 непрерывной ржачки, когда с трудом еле-еле смогли отстреляться (на результаты внимание не обращалось!) первые, что на букву «А», начинается буква «Б» по списку, и вызывается наш Серега.

Еще - Михаил Тужиков

Звёздный путь
Киргизия
Как это было, как совпало
Конкурсы ВИА
Гонцы
Профилак

Еще - 1970

English & Me
Прощай школа, прощай
Мои одноклассники - 3
Мои одноклассники
Как три вектора

Еще - СССР

Участники из СССР в первых рядах!
Мои одноклассники - 3
20 московских художников
17 июля
Встреча с Гагариным
09.05

Другие статьи

20 московских художников
В поисках недоеденного
Ансамбли Хора
Милитари 2
Тайна прочтения "Двенадцати"
Студенческие деликатесы