12 стульев на КИВах

Михаил Тужиков

12 стульев на КИВах

На мифические КИВы (я о них уже писал) действительно собирались очень даже интересные ребята. Несколько раз были в гостях отцы-основатели «Клуба 12 стульев» из Литературной Газеты (Администрация Клуба). Их, обычно, отпускать не хотелось! У них ведь «Баня, а через дорогу – раздевалка!» было самой-самой слабой шуточкой. Как правило, с собой отцы-основатели привозили ещё кого-нибудь, например, Григория Горина, или замечательного поэта-пародиста Иванова Сан Саныча, которого представляли, мол станет самой заметной фигурой отечественной поэзии, если будет есть побольше мучного и сладкого. Да! Тощ был Сан Саныч!
Как мне рассказывали, он был практически неизвестным никому пародистом до тех пор, пока однажды в коридоре какого-то издательства не столкнулся с малоизвестным (тогда) начинающим (тогда) поэтом В.Сидоровым. Счастливый Сидоров еще издали стал кричать: «Сашка! Сашка! Смотри – мою книжку издали!», и тут же подарил Иванову небольшой сборничек стихов. Можно сказать, брошюрку. Под названием «Сто стихов Валентина Сидорова». А через некоторое время (не очень-то и продолжительное) по рукам пошла «самиздатовская» книжечка со скромным таким названием «Сто пародий Александра Иванова на сто стихов Валентина Сидорова». Ведь ни одну из «нетленок» сидоровских не пощадил, не прошёл, что называется, мимо!
Вот так поэты однажды просыпаются утром, глядь в зеркало, а оттуда на него смотрит знаменитость. И очень долго ещё В.Сидоров (и не только!) считался известным только благодаря пародиям Сан Саныча. Я, например, и сейчас слышу, как он спокойно, негромко и достаточно размеренно произносит: «В своём стихотворении «Высокий свод» Валентин Сидоров опрометчиво написал: «Косматый облак надо мной кочует и ввысь уходят гладкие стволы». Я ответил на это такой вот пародией» (и, мне кажется, её знали, конечно же, все!):

ВЫСОКИЙ ЗВОН

В худой котомк поклав ржаное хлебо,
Я ухожу туда, где птичья звон.
И вижу над собою синий небо,
Косматый облак и высокий крон.
Я дома здесь. Я здесь пришел не в гости.
Снимаю кепк, надетый набекрень.
Веселый птичк, помахивая хвостик,
Высвистывает мой стихотворень.
Зеленый травк ложится под ногами
И сам к бумаге тянется рука,
И я шепчу дрожащие губами:
«Велик могучим русский языка!»

Конечно, не все знали наизусть, но то, что все слышали эту пародию хотя б один-то раз – уж это-то точно!
Или другой поэт как-то написал стихотворение «Удивление» (…дыша настоем трав и сена, обоймой выставив соски, и величаво и блаженно, коровы дремлют у реки…). На это Александр Иванов ответил такой вот пародией:

Прозрение

Я шёл, и сердце было радо.
И, кажется, я даже пел!
И вдруг в лугу увидел стадо.
И удивился я. И сел.
Как все продумано в природе!
Тончайший замысел каков!
Всё одинаковое, вроде,
И у коров, и у быков.
Догадка вспыхнула багрово!
Седые обожгла виски!
Те – у кого соски – коровы!
Те – у кого … их нет – быки!

А пауза в том месте, где я поставил многоточие, была по-настоящему мхатовская!
И вот, наконец, не менее любимая, чем могучим русский языка!

Игорь Кобзев

Hу так чем же мужчину проверить:
Юбкой? Брюками? Краской ТЭЖЭ?
Или тем лишь, что ходите в двери,
Где написано "М", а не "Ж"!..

Ах, если б я любил людей поменьше,
Мне не было б так в жизни тяжело.

МУЖЧИHА HА ПРОВЕРКЕ


Все мои беды из-за альтруизма,
Из-за наивной веры в красоту.
Я подорвал две трети организма,
Воюя против зла за доброту.
Девчонка без любви поцеловалась
И глазками кокетливо косит.
Я видел это! Сердце оборвалось
И до сих пор на ниточке висит.
Не оборвите ниточку, злодеи!
Я хоть и рыцарь, но не юн уже...
Не опошляйте голубой идеи
О светлой дружбе между "М" и "Ж"!
Люблю людей. Люблю мужчин и женщин,
Детей, и стариков, и даже тёщ.
Ах, если б я любил людей поменьше,
Я не был бы так изнурён и тощ...
Я телом и душою чист, поверьте,
Держусь лишь на моральном багаже!
Я буду в «М» ходить до самой смерти,
Хотя меня и посылают в «Ж»!

Заглянул в интернет, и оказалось, что Антон наш Березин с шумливой командой, которую советское Центральное Телевидение называло «Весёлыми ребятами», пописывали пародии на самого Сан Саныча! А ведь где-нибудь в 37-ом году их бы за такие «посягательства на классика» просто вывели бы во двор и два раза расстреляли б! 
У меня есть (никому не даю!) виниловый гигант-диск года 79, наверно, выпуска, так и называется – "Клуб 12 стульев". На нём Иванов сам читает свои нетленки!

Возврат к списку