Поперек времени

А.Шишков
ВРЕМЕНИ ПОПЕРЕК

"- Выпей это, и тебе будет хорошо.
- Что это?
- Это - время..."
Так заканчивалась вторая сцена спектакля.
Жаль, что очень мало людей увидело его тогда.
И когда я однажды сказал, что о моем участии в ШТО собственно никто и не помнит, мой друг тут же вскочил из-за стола: "Я помню, что ты! помню до сих пор: "Эти маленькие Лапласики!!!" Это моя реплика из сцены "Галуа в Париже", а мой друг был одним из приглашенных на "подпольный" просмотр. И все-таки о себе мне как-то неловко говорить. Я уже выпил Это. Сладости в нем было немного, больше горечи. Но были какие-то капли.
Я думал с сожалением, что наши предшественники были веселыми, яркими, талантливыми. Мы почему-то были другими. Хотя и у нас была мечта о Театре, как о могущественном средстве изменения мира, мы еще собирались поставить новый спектакль, искали единомышленников... Но это о другом, может, потом напишу об этом.
Во всем виновато Оно, Время.
Последнее поколение ШТО, мы пришли в МИФИ в 1976 году. И время очень скоро стало меняться. 
Первые два года мы были по уши заняты учебой - надо было бороться с науками. Но чуть разгреблись - и захотелось еще чего-то.
В МИФИ было чем заняться - и танцы, и хор, и спортивные секции, и турклуб. Но нас покорили выступления ШТО.
Это был праздник, феерия. Не вспомню сколько раз я был на этих праздниках, думаю, что уже после первого внимательно следил за объявлениями о следующих спектаклях. Сейчас у меня что ни день - то праздник, вся жизнь подчинена их череде. А тогда они были редки, и возвращаясь домой в темноте, стоя на платформе "Москворечье", я думал: "Почему это так? Почему после фейерверка остается только дым?" Как сейчас у меня перед глазами вопль Валеры Белова: "Людям нужен праздник!.." Это он про яркий цветной финал "Андрея Рублева".
Кроме праздника нам нужно было что-то еще. Нам не хватало вообще культуры. И мы ее понемногу повышали, в том числе и через ШТО. Тогда я стал ценить хорошую прозу, и стихи, и музыку слушать не только рок. Благодаря друзьям, приобретенным в ШТО. Это мои лучшие друзья до сих пор. Какой-то нюх, какой-то поиск нас туда привел, и жизнь как бы раздвоилась на научный и культурный поиск.
Но она не могла раздвоиться. Я думаю, что многих, кто тогда шел в МИФИ, интересовали "крайние" вопросы бытия, и нам представлялось, что мы найдем на них ответы. Одной физики для этого недостаточно. 
Приглашение Викулова к участию в деятельности театра, принятое нами, помогло нам,"празднолюбцам" найти друг друга.
А Время менялось. Только что я сумел оценить легкий слог коротких рассказов Василия Аксенова, и в театре заговорили о "Затоваренной бочкотаре", как автор уже очутился за океаном, помаленьку начали прессовать свободную культуру. А наш самодеятельный театр и дорог нам был своей свободой.
Помню, как нас пригласили на просмотр нового спектакля ВТО, это было сильно, сильнее их обычной "капустной" продукции. Меня проняло по-хорошему... И тут же выслушали приговор комиссии: "Больше не показывать". Мы не были тогда никакими оппозиционерами, революционерами. Но члены комиссии не были ими еще в большей степени: "Как бы чего не вышло! Вам то что, вы тут играетесь, а нам отвечать за вас своими должностями, своей карьерой".
Трудно было с этим смириться, но потом и самим пришлось пережить. Потом еще проехались по клубу Роквела Кента, а это тоже было окошко свободы и культуры.
Мы долго ходили на репетиции с напрягом, не было живой идеи, маячил вопрос "Быть или не быть?", и многие его решили в пользу второго, тем более, что все почти покинули стены МИФИ. Для удобства занятия перенесли в 5 корпус общежития. Сейчас мне мнится, что с верхних его этажей был виден двор НииИТ, где я тогда проходил дипломную практику. Мы репетировали в подвале.
Кризис жанра. И вот появляется Сережа Попов с новым, как сейчас говорят, проектом.
По воспоминанием Белова читали сценарий у Сережи на Красном Балтийце. Потом я еще как-то напросился к нему домой на разговор, в котором прозвучали важные для меня слова Сережи. "Ты, - сказал он, - богоискатель. И, рано или поздно, ты придешь к одной из религий". Так он сказал, это точно помню, хотя предсказание сбылось нескоро.
И потом я еще долго гадал: "А сам-то ты, друг, пришел к чему?" Для меня это важно как для тех католиков, про которых герой Селинджера говорит, что их всегда волнует, к какому приходу ты принадлежишь.
Представьте себе мою радость, когда узнаю, что родственные души соединились во Христе! И это не в первый раз. Надеюсь и не в последний.
Поверьте, для меня это уже большой текст, надо передохнуть...

Возврат к списку