Творческое объединение
Год
Организация
Тужиков

12 апреля 1961 года нас отпустили с занятий в школе. И мы вместе со всей огромной тогда страной радовались – еще бы! Мы стали первыми! МЫ! СТАЛИ!! ПЕРВЫМИ!!!
В те годы я почти что каждое лето проводил у бабушек-дедушек. В Киржаче. Лето 61-го в том числе. Город уже с апреля чего-то ждал. Точнее, кого-то.
На Киржачском аэродроме отряд космонавтов тренировался в прыжках с парашютами. А вечерами молодые люди приходили на танцы. Некоторые из моих тетушек до сих пор гордятся теми «мимолетными романами» на танцплощадке. Вскоре после своего полета Юрий Алексеевич был отправлен в беспрецедентное турне по всем континентам. А где-то незадолго до полета Германа Титова Гагарин заехал в Киржач. Весь город собрался в городском ДК, проникнуть во внутрь было уже невозможно – некуда! Мы слушали встречу с Гагариным, его рассказ о полете, о последующем «путешествии» по земному шару в огромной толпе, окружившей городской Дворец Культуры, через динамики, установленные не только в зале, но и на улице. Когда дело подошло к концу, Димка Бажин скомандовал «бежим, пора!», и мы побежали скорей, чтобы обогнать Гагарина и городское начальство. Не знаю, откуда Димка Бажин узнал, что они будут праздновать потом в нашей Чайной (которую долго потом не переименовывали в просто Столовую) на Набережной улице. Обогнать мы их не обогнали, но и опоздать не опоздали. Несколько «Волг» подкатили к Чайной, и из-за руля одной из них на наших глазах вышел майор Гагарин!
Сидели они в Чайной долго и хорошо. Уже и окна в Чайной открыли покурить, и стемнело, и бабушка (и соседки её тоже) несколько раз приходили нас домой зазывать, а мы все торчали на завалинке, облепив окна Чайной, подслушивая гагаринские рассказы. Наконец, когда нам стало ясно, что на улице по-настоящему темно, мы потихоньку залезли в гагаринскую «Волгу»… Обычная 21-я Волга, но нас в ней, конечно, восхищало всё! – Это же ЕГО машина! Тут подошла незаметно для нас моя бабушка и подняла хай по поводу проникновения малолетних депрессивных и не имеющих никакого классового сознания безвольных подхалимов западных спецслужб и хулиганов-голубятников с соседней улицы внутрь посторонней собственности, что не просто безалаберно брошена на произвол нелепой судьбы безответственно потребляющим не чай в нашей Чайной охламоном-водителем, так ведь он к ней и колеса исхитрился приделать! Щас ведь эти безбожные дети безбожников вылезут из собственности-то и укатят куда-ни-то подальше, чтоб им лопнуть! Мишка! И ты с этими Бажиными тут по чужим машинам папиросы ищете? Совсем стыд растеряли! А первый секретарь горкома из окошка Чайной ей и говорит – не боись, Пелагея Сергеевна! Мы тут тщательно следим, чтоб твой с Егорушкиным и с Бажиными из гагаринской машины ничего не уволокли! Тут у Волги все четыре двери одновременно – хлоп! – открылись, из Волги штук десять клопов возрастом 6 – 9 лет в темноту из-под фонаря над крыльцом – шнырь! А во след нам – свист и хохот! Бабушка потом сказывала: «Глядь, а Юрь Лексеич в четыре пальца-то как да засвистанёт! А вас, паршивцев бесстыжих, уже и след простыл! Господи! Прости меня, грешную!»
Через семь лет где-то уже в августе посреди сбора грибов и черники на завтра был назначен поход на Новоселово. Стаська, дескать, отвезет на своем грузовике. Поутру сборы недолги, я уже в сенях застряю выбирать лукошко, кто-то из теток говорит, да не бери ты его, и тут я и осознал, куда мы собрались. Всего-то километров, наверно, с десять. С дороги на Новоселово – просто съезд в лес. И прямая просека шириной как раз в грузовик. Тетки говорят – просто бронетранспортеры шли через лес, а потом уже вездеходы и грузовики укатали дорогу.
Это было первое лето без Гагарина. Он, оказывается, собирался выступать на праздновании столетнего юбилея Максима Горького. И за день до этого полетели они с Серегиным…
Летом шестьдесят восьмого это место выглядело очень просто – из леса прямая эта просека выводит на поляну. Небольшую. Метров, наверно, двадцать на тридцать. С той стороны, как они упали, сосны и березы (в обхват и больше) косо обломаны почти до человеческого роста. Следующие за ними деревья стоят – у них только верхушки повреждены. Срезаны со стороны полянки. Так что самолет упал почти вертикально. Немножко совсем отступя от деревьев, метр-два, во всю поляну размером, собственно, место падения. Тогда, в 68-ом, оно выглядело как большое прямоугольной формы углубление засыпанное букетами цветов и залитое после ночного дождя водой. Края этой «ямки» все уложены венками, и пионерскими галстуками со значками. Значки и просто пионерские, и октябрятские звездочки, и значки какие-нибудь «околокосмические», и значки с названиями городов, городов, городов… И все нижние ветви деревьев вокруг, насколько человек дотянется, тоже цветы, галстуки пионерские в значках.
Слышу, Надежда с Натальей чуть ли не спорят уже, танцевала на танцах Валентина с Гагариным или нет. Вдруг Татьяна и говорит, – танцевала она. С Андрияном Николаевым. И с Пашей Поповичем. И не раз. А я – с ним. С Юрой. И не раз.
Пятьдесят лет я на этом месте не был. Возможности были, просто не мог себя заставить. Думал, приду - а там все мраморное, не такое, как я помню.
Пятьдесят лет его нет с нами.

Еще - Михаил Тужиков

09.05
Наша лагерная жисть. "Волга"
17 июля
Кандалакша
Стереосвадьба
Подготовка

Еще - 2018

09.05
Сказка про аспирантов
17 июля
Песковскому...
Фильм! Фильм!! Фильм!!!
Вопли модератора

Еще - СССР

У меня родился негритенок
09.05
Участники из СССР в первых рядах!
20 московских художников
Мои одноклассники - 2
Мои одноклассники

Другие статьи

Проникаясь идеями чучхе
МИФИ как рассадник легкой шизы или квантовая теория марксизма-ленинизма
Авария на Three Mile Island АЭС
Выпускники 1964 года
Время колокольчиков
Преферанс